- А почему с этим нужно бежать к следователю, который занимается убийством Милены? Это что, как-то связано?
- Наверное. Паша говорит, что Милу убили, потому что хотят его запугать. Это все как-то связано с его службой. Подробности он не рассказывал.
- А, тогда понятно. Ты голодна?
- Немного, - улыбнулась она. - Я сегодня даже пообедать не успела А ты?
- Зверски! Давай выйдем, прогуляемся, может, хоть киоск с хот-догами найдем.
- А если Павел выйдет?
- Да подождет твой Павел, ничего с ним не случится. Подышит воздухом десять минут, ему полезно.
Ну вот, Илья тоже сердится на Пашу. Как же сделать, чтобы никого не обделить вниманием, никого не обидеть?
Почему-то Наталье совсем не приходил в голову вопрос: как же сделать, чтобы быть счастливой?
***
Евгений Леонардович Ионов знал, что пошел на сделку. Он считал себя слишком старым, чтобы иметь право поддаваться соблазну самообмана, поэтому не искал красивых оправданий и ничего лишнего не придумывал. Он так много лет и сил отдал Программе, что хотел увидеть хотя бы начало ее реализации, чтобы умереть спокойно. Чтобы, уходя из этой жизни, знать, что все было не зря. Именно поэтому он дал согласие на то, что Программа будет реализовываться тогда, когда это будет выгодно с точки зрения политики, даже если все расчеты и прогнозы покажут, что момент выбран неудачно. Неудача в этом контексте означала, что эффект от реализации, безусловно, будет, и мощный, но, увы, кратковременный, то есть не на длительную перспективу, а лет на пять-семь. Но для политической жизни этого вполне достаточно, ибо президентский срок - всего четыре года, и за пять-семь лет можно дважды обеспечить выборы.
Условия соглашения, которое Ионов, не кривя душой, сам для себя называл не иначе как сделкой, согласовывались только с ним, даже ближайший соратник Дмитрий Шепель ничего об этом не знал. Руководство Фонда и все его сотрудники искренне полагали, что Программа вступит в действие именно тогда, когда обе сферы - и правоохранительная, и криминальная - единовременно достигнут нужной для максимального эффекта кондиции. Однако же, как и при всяком слишком затянувшемся ожидании, цель постепенно стала отступать на второй план, а на первый вышел сам процесс интересной, увлекательной, необычной и высокооплачиваемой работы. Никто уже не верил в то, что момент реализации настанет, и сотрудники просто от души наслаждались работой, которую любили и которая давала возможность безбедно существовать.
Что ж, давешние слова Шепеля понять можно, он действительно утратил веру в Программу, и ценность той идеи, ради которой он так старался много лет, померкла перед повседневными заботами. Сейчас ему куда важнее сохранить мир в семье и не разрушить отношения с женой и сыном.