В хрущевке начинается непредсказуемый штурм надежд и мечт— один выстрел за другой, а в воздухе ползет ожидание судьбы. В этой простой квартире сгорают желания и разыгрывается комедия жизни и смерти, где каждый шаг определяется громом и малым шансом.
Я отметил, что по ночам собак искать значительно труднее, чем в светлое время суток. Отчасти этот вывод опроверг мой друг: как только мы зашли за злополучный угол, он оживился, уткнулся в землю своим кирзовым носом и стал эту землю жрать с аппетитом представителя канадской диаспоры, вернувшегося на ридну неньку Украину полвека спустя. Я оттянул его, он прошел несколько метров и снова заметался, вырыл ямку, поднял лапу, чтобы не упал бетонный столб; постояв так, вернулся вдруг назад и снова прильнул носом к траве на газоне.
На противоположной стороне я увидел большую белую собаку, которая, несмотря на позднее время, вывела на прогулку свою хозяйку.
— У вас мальчик? — издали крикнула она.
— Нет, у меня кобель, — ответил я. — А у вас?
— У меня… — она подумала, но все же не решилась назвать собственное чадо сукой, — у меня девочка.
Мы перешли через дорогу. Мать девочки оказалась женщиной лет пятидесяти в стареньком пальто и полусапожках, предназначенных для такого рода прогулок. Шериф к афганочке интереса не проявил, значит, на противоположном газоне наследила не она.
— Извините, — вежливо обратился я к женщине, — вы здесь неподалеку живете?
Вопрос ее насторожил.
— А что?
— Сегодня здесь кто-то украл собачку. Весьма редкая, как я понял по рассказу владелицы, порода: кинг-чарлз-спаниель, окрас бленхейм.
Женщина пожала плечами:
— Я живу в этом доме, — кивнула на угловой. — У нас тут таких нет. Жаль, конечно. Хорошая порода. Ласковая.
— Да? — обрадовался я. — Вы знаете?
— Знаю. Мы с Сэтти уже четыре года в городском клубе любителей кинологии состоим, все породы знаем. Кавалер?
Я понял, что Бог услышал мои молитвы!
— Кавалер, кавалер!
— Абсолютно бесстрашная собака. Может броситься на кого угодно. Спортивная, выносливая и веселая.
— Броситься?
— Если кто-нибудь нападает на хозяина — бросится не задумываясь.
— А в смысле преданности?
— Ну, что вы, — улыбнулась светоч кинологии, — она же комнатная, без хозяев не может.
Я рассказал ей об обстоятельствах исчезновения Бори.
— Двадцать секунд, говорите?
— Не больше! Сам проверял! Добежала — а его уже нет. Искала по подворотням, подъездам — нет! Как в воду канул! И воды нет.
