В хрущевке начинается непредсказуемый штурм надежд и мечт— один выстрел за другой, а в воздухе ползет ожидание судьбы. В этой простой квартире сгорают желания и разыгрывается комедия жизни и смерти, где каждый шаг определяется громом и малым шансом.
Капитонов молчал, понимая, что теперь вся ответственность ложится на него и нескольких ребят из отдела, способных играть в смертельные игры.
— Что ты стоишь как истукан?! — разорялся Майвин. — Делай что-нибудь!.. Звони Лелюшу на Житную!.. Генералу Егорову!.. Детройтову!.. Всех поднимай!.. Убрать их! С лица земли стереть!..
«С лица «Земли» сложно», — подумал Капитонов. Наспех натянув на влажное тело рубаху и брюки, он направился по скрипучей деревянной лестнице с фигурными перилами в гостиную, где в ожидании его распоряжений пили «Хольстен» охранники.
3
Стояла неживая тишина. Падая, багровело солнце. Беспорядочно пылил усилившийся ветер.
— Тепло, — изрек Викентий. — Гуси летят в отлет.
Никаких гусей я не увидел: сизые, отороченные перламутром облака, сбиваясь в беспорядочные стаи, суетливо метались по высокому небу.
— Звони, — посмотрел на часы Викентий. Они у него стояли.
Я потыкал пальцем в телефонную трубку.
— Говорите, — разрешил некто хриплый и злой.
— Кошица! — потребовал я, настраивая себя на ультимативный лад.
— Я слушаю.
— Полковник, у меня есть к вам деловое предложение.
— Догадываюсь. Чего вы хотите, Евгений Викторович? Обменять отца на дочь?
— Уголовника на наркоманку.
— Зачем она вам?
— Я же не спрашиваю, зачем вам Ямковецкий?.
На моей стороне было преимущество: я в любой момент мог прекратить разговор, и ищи-свищи тогда ветра в поле!
— Альтернативное предложение, Евгений Викторович, — насмешливо произнес он. — Вы доставляете мне Ямковецкого, а я гарантирую, что ни я, ни мои люди не будем причастны к вашей неминуемой смерти.
— Угрожает, — прикрыв трубку, подмигнул я Викентию.
Он ничего не сказал, усмехнулся и продолжал чертить что-то веточкой на песке.
— Не заставляйте меня смотреть на секундную стрелку, — заговорил я категорично, опасаясь, как бы они не починили свой «локатор».
— Хорошо. Только на вашем месте я бы…
— Не продолжайте, полковник. Вы никогда не будете на моем месте, Я не торгую героином и не беру в заложницы больных женщин.
Больше мне с ним разговаривать было не о чем.
