Потери гитлеровцев в живой силе были огромны.
Но не успели бойцы утереть пот со лба- как вновь прилетели проклятые «штукас»…
Там же. После налёта.
Руссиянов, свинцово-спокойный: «Как это случилось?»
Красноармеец, с мертвенно-бледным лицом: «Когда фашистские машины подошли к окопам, оттуда полетели в них бутылки с бензином. Несколько танков загорелись, остальные начали пятиться, но вперед лезла фашистская пехота.
Тогда командир батальона товарищ капитан Максимов и товарищ батальонный комиссар Баранчиков подняли роты в контратаку.
Хорошо мы пошли, с русским «ура», в штыковую. Впереди цепи бежали командир батальона и батальонный комиссар. Сначала упал товарищ Максимов, но атака не захлебнулась. Командование принял товарищ Баранчиков.
Строча из автомата, повел он нас за собой. А потом и он упал, сраженный пулеметной очередью.
«Отомстим за командиров!» — крикнул кто-то.
Мы все поднялись…видим, товарищ Маршал с шашкой наголо впереди всех…а потом и он упал…»
Руссиянов, горько: «Эх, вы-ы-ы…»
Боец молча заплакал…
Он лежал перед ними…крепко сжимая в побелевшей широкой, пролетарской ладони золотой эфес Почётного Революционного оружия…Луганский слесарь, комиссар, нарком…Народный Герой…
Тихо таящая над лесом, печальная мелодия….
«Ведь с нами Ворошилов,
Первый красный офицер…
Сумеем постоять за Эс-Эс-Эр…»
Двадцать два часа. Гродненская область. Местечко Ошмяны.
Впрочем, это всё же маленький городок, обладавший даже во времена оны магдебургским правом, и известный по тевтонским хроникам как Aschemynne, потому как согласно этим же хроникам в 1402 году именно здесь православные добрые литвины от всей души вломили звиздюлей этим самым крестоностцам.
Недаром на гербе Ошмян- белорусский буй-тур и золотой щит…
Площадь перед костёлом Михаила Архангела, предводителя сил небесных в битве с Сатаной. На площади- эти самые сатанаилы во плоти и есть…
«Эй, рюсски, вылезай! А то подожжём!»
Красноармеец товарищ Мулдахаджаев в очередной раз проигнорировал это предупреждение.
Во-первых, он русским ну никак не был.
Во-вторых, сдаваться врагу- не позволял тщательно изученный им «Устав караульной и гарнизонной службы РККА». Не было там такой статьи…
Красноармейца Мулдаходжаева товарищ старшина Зайцев оставил охранять поломавшийся танк (а чего было бы не поломаться двух-башенному пулемётному Т-26 выпуска 1933 года! Чудо, что он вообще из техпарка сам собою выехал).
