А пока – так…
– Шломо… – торжественно сказал дядя Фима, и глаза его сияли, подобно брульянтам на свету, – я вижу, ты таки сын нашего народа! Нет-нет! Не спорь! Могу я помечтать в приятную сторону?! У тибе есть план победить врага до битвы, и это таки может сработать!
– Это наша кровь! – он схватил мою руку и прижал к своей груди так, что её дебелость и волосатость я ощутил даже через рубаху, – Ты слышишь, как бьётся почти родное тибе сердцэ?!
– Шломо, – он всхлипнул и высморкался, отпустив наконец мою руку, – Это так по-нашему! Зачем воевать, когда можно сделать так, шо врагам будет не до тибе!
– Ну… – вздоху моему могла бы позавидовать рожающая корова, – повоевать всё-таки придётся!
– Таки да, – с горечью согласился премьер Иудеи, – Нет, ну поцы же! У нас тут бизнес, а они с войной!
– … Господу помолимся… – истово надрывая глотку и багровея крупным пористым лицом, обрамлённым окладистой бородой, выводит протодиакон Севастопольского кафедрального собора, истекая потом. Гулкий, запредельно низкий бас священнослужителя ломает влажный воздух, надрывает пространство и время, пробирая собравшихся офицеров и чиновников до самых глубин тела и души.
Солнце, выглянувшее через разошедшиеся осенние облака, тяжело нависшие над свинцовой землёй, осветило представителей сословия священнослужителей, добавив немного искрящихся красок в однообразную золотую палитру. Мазанув толстой кистью по драгоценному убранству, оно вновь спряталось за облака, и священнослужителей будто припорошило пылью.
Держа фуражки на сгибе левого локтя, служивый люд крестится истово…
… даже если и вовсе не верят в Бога! Здесь и сейчас не только, и даже не столько торжественный молебен, сколько важное светское мероприятие. Православие же – государственная религия Российской Империи, и всякий человек Законом обязывается его уважать!
На аэродроме Куликово поле под Севастополем идёт торжественная церемония открытия Севастопольской офицерской школы авиации. Вторая после Гатчинской авиашколы, и первая в Империи, специализирующаяся на подготовке военных лётчиков.
Созданная по особому распоряжению Государя Императора Николая Второго, попечением первого шефа русской авиации, мученически убитого Великого Князя Александра Михайловича, школа должна стать кузницей кадров зарождающегося военно-воздушного флота Российской Империи.
Расшитые золотом и серебром мундиры, золотые погоны и ордена… пудами! Среди этих мундиров, аксельбантов, лихо торчащих усов и блестящих лысин, поздними осенними цветами виднеются нарядные женские фигурки. Представительницы Дома Романовых, фрейлины императрицы нынешней и вдовствующей, женщины знатнейших фамилий Империи украшают собой этот праздник цвета пороха и огня.