Закрепляя результат, он в третий раз поднялся на воздушном шаре, оставшись полностью удовлетворённым равно своим поведением и реакцией организма.
Позже, во время своего европейского вояжа, он пять раз поднимался в воздух в качестве пассажира уже на аэропланах, отдав за сию привилегию весьма существенную даже для него сумму. Позднее оплата за полёты значительно снизилась, но Вольдемар нисколько не жалел о потраченных деньгах.
Как ни крути, но по крайней мере в Российской Империи он один из первых аэронавтов! Статьи, в коих он делился впечатлением о полётах, пользовались некоторым успехом в российской прессе, и по возвращению в Россию он был принят в лучших домах.
Позднее этот эффект несколько выцвел, но остались полезные, да и чего греха таить – приятные знакомства! Воздушным своим анабазизом Вольдемар показал себя в глазах Общества безусловно достойным молодым человеком – образованным, отважным и не чуждающимся передовых технологий. Что и говорить, удачно вышло!
Несколько омрачал его радость тот прискорбный факт, что в небо он всё-таки поднимался в качестве пассажира, и не имеет полного на то права именоваться аэронавтом. Ещё, пожалуй, давили воспоминания о пащенке, которого досужая пресса успела было окрестить «Новым Икаром»…
… но в последнем Вольдемар не признался бы ни на исповеди, ни самому себе!
Не желая вспоминать ни сам факт давнего знакомства, ни свою не вполне благовидную роль в судьбе «Икара», молодой офицер загнал саму тень воспоминаний так глубоко, как только возможно. Но угнездившись в глубине подсознания, в самой его сути, воспоминания стали неотъемлемой частью Вольдемара и подспудно давили на него, заставляя совершать те или иные деяния.
… именно поэтому молодой офицер подал рапорт о переводе авиационную школу!
Не испытывая к Небу какой-либо тяги, или напротив – сладкого ужаса, от которого тянет внизу живота, своим поступком он будто доказывал, что право имеет! Себе ли?
Ради чего он на самом деле добивался перевода, гвардеец, пожалуй, ещё недавно затруднился бы дать ответ. Но как бы то ни было, хлопоты увенчались успехом, и отныне он – курсант Севастопольской офицерской школы авиации, и пожалуй…
… сейчас, после молебна, молодой офицер дал бы честный ответ, ради чего он с таким рвением добивался перевода. Высочайшее внимание к новому роду войск, а следовательно – чины, звания, ордена… строчки в газетах и фотографии бравых авиаторов, хранящиеся молоденькими барышнями в медальончиках. А ещё…
… отныне он – один из Первых, и значит, место в Истории ему уже обеспечено. Ему и его новым сослуживцам. А вот кто совершит карьерный взлёт под самые Небеса, а кто удостоится лишь скупых упоминаний…
… покажет лишь Время! Но негласное соревнование уже началось.