Так они там при прохождении полосы препятствий поочередно наносят ножевые удары привязанной собаке, которая, конечно, при этом дико визжит, скулит и плачет. Собака, да… это, конечно, не наш метод. Но…
— Значит, так, внучек. Ты вроде в местном университете спонсор? — спросил я Димку.
— Есть такое дело. Состою в Попечительском Совете, товарищ Председателя… — недоумевающее ответил Димка.
— Медицинский факультет у них есть?
— Есть, и очень пристойный…
— А театр анатомический?
— И анатомичка есть, в прошлом году только отстроили, вместе с моргом-ледником в одном здании… Да на что тебе это?
— Кто сторожей нанимает на работу?
— Завкафедрой патологической анатомии…
— Ты его хорошо знаешь?
— Конечно, очень веселый и компанейский дядька!
— А может он своим сторожам устроить праздник с обильным возлиянием?
— Легко! А… зачем?! У них ведь и так — вечный ежедневный Хеллоуин…
— Трупы мне нужны.
— Какие?!
— А всякие. Мужские, женские, все равно… только чтобы посвежее…
Внучек внимательно посмотрел мне в лицо:
— Деда, ты шутишь?
— Нет.
— А…
— На мишени.
— Екарный бабай!!! — только и ответил мне мой чувствительный внук… хороший все-же он у меня мальчик, добрый. Людей, вишь ты, жалеет, даже мертвых. А я обязан прежде всего жалеть людей живых.
…Из присланных мне дружинников я сразу же отбраковал двоих. Сделал я это очень просто, с помощью незамысловатого, весьма древнего, но тем не менее эффективного теста.
Запоминайте, пригодится.
Рассадив перед собой полукругом на стульях претендентов для участия в программе, я распорядился поставить возле каждого из них по широкому, низкому лагуну… Предусмотрительность нелишняя.
Пообщавшись с ребятишками — кто откуда родом, да любят ли стрелять, да как у них с нервами («А чо ето такое?»), не боится ли кто из них крови, — я сообщил, что сейчас мы все будем играть в фельдшера.
— Так, родные мои. Вот перед вами на этом столике лежат такие красивенькие блестящие штучки. Называются они ланцеты. Острые? Ага. Смотрите и повторяйте…
Взяв в руку один из ланцетов, накрытых до начала опыта белоснежной стерильной марлей, я закатал повыше левый рукав… Потом взял ланцет, и осторожно провел по своему предплечью… Кожу опалило горячей волной. Закапала на пол кровь…
— А теперь мы берем вот эти иголочки, с шелковыми нитками, и образовавшуюся ранку сами себе зашиваем… вот так, стежочками, стежочками…
Крайний из дружинников, бородатый мужик самого зверского вида, с деревянным стуком рухнул на пол… Нет, в Красную Армию товарищ не годится… боится крови, причем своей. А я думал, что первым не выдержит субтильный паренек, похожий на белокурого ангелочка с немецкой открытки.
— Все зашили? Молодцом. Помогите товарищу выйти.