Спасибо, вы нам не подошли… Продолжаем наши игры. Мышей, надеюсь, никто из вас не страшится?
— Да чо мы, бабы, чо ли, ча? — возмутился рыжий детинушка.
— Ну и правильно! Чего их, мелких, пугаться-то…
Из клетки, закрытой до поры до времени полотенцем, я, нашарив рукой, вынул белую лабораторную мышку. Поиграл с грызуном, показал ее ребятишкам… Поочередно они подходили к столу и тоже выбирали себе, кому какая приглянулась.
— А теперь, господа, делай как я!
Широко открыв свой рот, я засунул в него голову запищавшей мыши и медленно, медленно сжал зубы… мышь задергалась в моей руке и затихла. Выплюнув в лагун мышиную голову, я осторожно выдавил в рот из безвольно обмякшего тельца кровь, погонял ее во рту, горячую и соленую, а потом проглотил…
Вот, ставишь тазики на пол, поближе к испытуемым — а они все равно блюют мимо…
Кстати, слабым звеном оказался как раз рыжий детина…
Остальные с заданием более-менее справились. Правда, лица у них, измазанные свежей кровью, были еще те… Перекошенные малость.
…На самом деле мои тесты только начинались. Ну мы ведь не балетных танцоров учим? Я должен на двести процентов быть уверенным в том, что в нужный момент у исполнителя не сдадут нервы и он четко выполнит приказ.
В конце концов я отобрал четыре стрелковые пары и еще шестерых в обеспечение."
"Справедливый вопрос: неужели мне не жаль Диминых дружинников? Ведь для проведения подобной акции спецслужбы всего мира традиционно подбирают исполнителей разовых, всем чужих. Сначала они Фигуранта исполнят, потом чистильщики исполнят их самих. А я бы, честно говоря, исполнил бы потом и чистильщиков. Тройная гарантия надежности… Именно так и обстояло бы в мирное время. Я ведь уже упоминал, что разные схемы разрабатывал? Так вот в тех схемах в качестве цели и покойный император фигурировал, и, прости господи, ныне здравствующий цесаревич… Нет, никакой личной злобы я к ним не испытывал, а к Олегу не испытываю до сих пор, но… Дело есть дело, и если он когда-нибудь пойдет поперек колеи, в смысле — начнет нарушать наши общие планы, то… ну, вы понимаете?
Однако сейчас случай особый — идет война. И великий князь Владимир — наш открытый враг!
Рассказывает Олег Таругин
Он же — император Николай Второй
Сегодня мы наконец выдвигаемся к Питеру. Утром я трогательно прощался с императрицей Татьяной — моей ненаглядной Мореттой, и завтра благодаря двум неугомонным кинохроникерам, Сергею Рукавишникову и Александру Ульянову, во всех кинотеатрах Москвы и Нижнего Новгорода появится ролик: «Императрица провожает мужа на войну».
Прошло три месяца со дня покушения и один месяц — со дня моей коронации. Все это время я отчаянно удерживал моих соратников от повторной попытки взять Санкт-Петербург лихим кавалерийским наскоком.