Господин из завтра. Тетралогия — читать онлайн бесплатно полностью

 — Вот что, ребятишечки, раз уж так склалось — разберитесь-ка и с остальными альбионцами…

Секунду-другую парни соображают: должны ли они сами перебить пленных или все-таки можно перепоручить это действо своим подчиненным? Наконец, придя к заключению, что их личное участие не является обязательным условием выполнения приказа, они быстро отправляются отдавать команды. Через секунду англичан гонят в поле, туда, где трое стрелков деловито устанавливают принесенный пулемет.

Я собираюсь вновь вернуться к Глазенапу, но вдруг замечаю побледневшего Куропаткина, который смотрит на все происходящее расширенными глазами. Это что у нас тут такое?

— Господин полковник! — От звука моего голоса он вздрагивает, как от удара. — Что случилось?

Он с усилием отрывает взгляд от происходящего, собирается с духом и выпаливает:

— Ваше величество, но это же пленные! Разве можно?..

Ах, вон в чем дело! Мягкотелый и беззубый XIX век! Ну-ну… Нужен урок. Горький, но необходимый…

— Полковник Куропаткин!

Рефлексы — великое дело! Он немедленно вытягивается в струнку:

— Я, ваше величество!

— Доложите мне: с каким государством Россия сейчас находится в состоянии войны?

Он задумывается, но через мгновение выпаливает:

— Официально — ни с каким. Реальное же положение вещей тако…

— Достаточно! Если мы сейчас ни с кем не воюем, откуда у нас военнопленные?

Куропаткин опять задумывается. Пауза затягивается. Придется ему помочь…

— Алексей Николаевич, а как называются люди, с оружием в руках борющиеся против существующего порядка? Например, не признающие законов Российской империи?

Это ему понятно. Он светлеет лицом:

— Бандиты, ваше величество!

— Как должно поступать с бандитами в условиях введенного военного положения?

— Казнить на месте, ваше величество!

Ну вот, а теперь самое главное:

— Раз так, Алексей Николаевич, то будьте любезны, помогите казака…

Ах, черт! Перебивая меня на полуслове, гремит пулеметная очередь. Но Куропаткин вроде бы понял. По крайней мере, незаметно, чтобы он облегченно переводил дух.

Все время разговора мои уши терзает назойливый звук. Я оглядываюсь… Млять! Беспокойный Димкин «братец» вовсю стрекочет своей камерой. Так, я не понял: он что, всю эту сцену расправы с захваченными британцами заснял?!

— Господин Рукавишников!

Он опускает камеру и подбегает ко мне:

— Ваше величество, ваше величество! Какие кадры! Это же первая в истории батальная лента! Ах, вы не понимаете…

В его глазах сияет чистый, ничем не замутненный восторг. Творческая интеллигенция, мать ее… Как же, герой! Заснял избиение несчастных кавалеристов, потом так же спокойно заснял сцену расстрела пленных, и ведь ничего в груди не ворохнулось!..