— А это какая-то тайна?
— Ну, до недавнего времени я думал — что да, — произнес Близар с иронией. Мы уже спустились на первый этаж, как вихрь ворвались в кухню, и колдун, усадив меня на стул, извлек откуда-то из многочисленных ящиков шкафа короб с целебными мазями и бинтами. — Зачем ты пошла туда? И что тебе известно? — начал он допрос, одновременно нанося мазь на ранку.
— Ах, в этом замке столько тайн, — покаялась я, пока он меня перевязывал, — как можно перед ними устоять. К тому же, эта песня… Та, что вы пели, когда порвали расписку… Моя мама тоже пела ее. Я всегда приставала к ней, спрашивала, что означают эти слова — ведь в них, как будто, совсем нет смысла. Но мама ничего не говорила. Наверное, сама не знала. Мой папа рассказывал, что отец моей мамы — мой дедушка, был другом вашего отца. Возможно, вы знали мою маму в детстве?
— Нет, не знал, — резко ответил Близар, затягивая узелок. — Не заговаривай мне зубы.
— Даже не пыталась, — сказала я довольно неуверенно.
— И никогда больше не ходи в ту комнату, — сказал он строго.
— Так вы знали мою маму? — повернула я разговор в другое русло.
— Нет. Мое детство прошло здесь, в компании со снежными духами. Других детей не было.
— О, простите, — на этот раз я покаялась совершенно искренне, — конечно же, Близары не женятся…
— Это тебе Сияваршан разболтал? Вот ведь, язык — как ботало! — закончив с перевязкой, колдун принялся собирать (а точнее — швырять) в короб баночки с мазью и бинты. Было видно, что он разозлился не на шутку.
— Не сердитесь на него, — попросила я. — Я никому-никому ничего не скажу. Да и кому я могу что-то рассказать? Только и разговариваю, что с вашими слугами…
Он внезапно остановился и задержал последнюю баночку в руке, сжимая ее и поглаживая, а потом сказал, не глядя на меня:
— Завтра в королевском дворце бал, король объявляет помолвку младшей дочери. Хочешь пойти?
Если бы он предложил прогуляться по облакам, я бы была потрясена меньше.
— На королевский бал?.. — еле выговорила я.
— Через три дня Сочельник, — сказал Близар. — Потом ты уедешь. А во дворце все равно будет маскарад, тебя никто не узнает. У меня приглашение на две персоны, и если ты не против…
— Но… — я заволновалась, вскочила, а потом опять села, разглаживая платье на коленях. Руки мои дрожали, а что касается сердца — оно прыгало, как козленок по травке.