Сырая сила самоучек обученным магам не слишком страшна, ведь большинство заклинаний которые они пытались использовать были нестабильными и рассыпались довольно быстро, но порой экспериментальные заклинания имели страшные последствия, пример тому мясорубка которую устроил правая рука Гарибальди в пригороде Станор, использовав несуществующую формулу он вызвал что-то вроде локального торнадо на центральной площади города и туда затянуло практически весь пригород включая самого создателя, спустя некоторое время смерч опал и десятки тысяч изрубленных тел местных жителей обрушились вместе с обломками строений на землю уничтоженного города. Гарибальди, конечно, успел скрыться.
Талантливый универсал, тренировал самоучек и устраивал рейды по всей стране убивая всех, кто попадётся под руку, целью было запугать министерское ложе и не дать продвинуть законопроект.
Спустя почти десять лет Аронсо Гарибальди был убит собственной сестрой всё это время находящейся в заложниках у «Свободных». После его смерти «Отряд Свободных» перестал существовать, убедив современников, что Аронсо единолично управлял отступниками. Конечно, это довольно наивно и со временем появились доказательства, что Аронсо был лишь генералом, а во главе были совершенно другие люди, но они пропали и «обезглавленных» отступников быстро переловили и казнили.
Дайнэ Гарибальди встретили как героиню избавившую страну от неуловимого предателя.
И закончив пьесу такими словами кукла-Дайнэ удалилась за кулисы, оставив куклу-отца с опущенными руками стоять на затухающей сцене.
Кира с удовольствием хлопала и повторно бросила монетки за выступление, а я только хмыкнул на такой оригинальный пересказ.
— Что? — обратилась ко мне Кира, когда мы выбрались из толпы и двинулись в сторону гостиницы.
— Да вот удивляюсь, что предателю Гарибальди оказывается сочувствовать надо.
Она молчала долго, задумчиво смотрела перед собой, продолжая сжимать кулёк с недоеденными орешками.
Я тоже молчал, интуитивно понимая, что мысленно она где-то далеко. Там куда меня она пока не пускает.
— А я его понимаю, пожалуй. — грустная улыбка замерла на пухлых губах, глаза невидяще смотрят вперед.
— Он защищал свою семью. И эти вещи, которые он вместе с этими фанатиками творил ужасны, и вероятно для него лучшим исходом было умереть. Но перед ним стоял выбор — жизнь его сестры в обмен на сотрудничество или её смерть и сохранение принципов. И да скорее всего этих принципов было не так много и не такие они были твёрдые.
