Следователь сталкивается с неразрешимым противоречием между служебным долгом и личной жизнью. Любовь, амбиции и внезапное чувство к юной кухарке создают сложный клубок конфликтов, из которого герою предстоит найти выход, не потеряв ни честь, ни сердце.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Господин следователь. Книга четвертая»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Следователь сталкивается с неразрешимым противоречием между служебным долгом и личной жизнью. Любовь, амбиции и внезапное чувство к юной кухарке создают сложный клубок конфликтов, из которого герою предстоит найти выход, не потеряв ни честь, ни сердце.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Следователь сталкивается с неразрешимым противоречием между служебным долгом и личной жизнью. Любовь, амбиции и внезапное чувство к юной кухарке создают сложный клубок конфликтов, из которого герою предстоит найти выход, не потеряв ни честь, ни сердце.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Может, отправиться завтра к фершалу, пусть выдерет? А еще, неплохо бы все зубы вырвать, чтобы на будущее ничего не болело. Вставлю протезы. Не очень удобно, зато не нужно мучиться. А чтобы зубы не снашивались во время еды, буду вынимать.
Снова забабахал соль. Кажется, ненадолго отключился.
Проснулся от звяканья ухватов, потом в дверь постучались.
— Иван Александрович, — услышал я голос Нюшки. — Вставайте, завтрак уже на столе.
Встал, умылся, оделся. Посмотрел на стол и понял, что есть сегодня не смогу. От боли уже щека дергается, глаз болит. Маленькая кухарка, посмотрев на меня, заахала:
— Иван Александрович, бедненький! Как щека-то распухла!
— М-мм…
— К бабке Дуне надо идти, та зашепчет, — уверенно заявила Нюшка.
— М-м? — попытался спросить — где эта бабка? Уже на все согласен.
— В деревню пойдем.
Если бы мне кто-то раньше сказал, что отправлюсь за полторы версты к какой-то бабке, что станет заговаривать зубы, решил бы, что кто-то сошел с ума. Либо тот, кто мне об этом сказал, либо я сам.
Но нынче мне было глубоко пофиг, что и кто скажет, поэтому просто оделся и зашагал вслед за настырной девчонкой, отмахал версту, прошел в низенький дом, крыша которого сравнялась с землей, и печь топится «по-черному», стены покрыты столетней сажей, уселся на лавку, а древняя старуха, похожая на прабабушку бабы Яги, сразу же оценив мое состояние, вытащила из-под стола бутылку с водой, налила ее в чашку с отбитой ручкой, кинула туда камушек, похожий на «чертов палец’и принялась что-то шептать. Историк, сидевший во мне, нынче забился так глубоко, что предпочел не высовываться и я расслышал только слова молитвы, да еще пожелание моей зубной боли 'уйти и не приходить». Закончив шептать, бабуля придвинула мне чашку и приказала:
— Пей, барин.
— М-мть?
— Нет, не полоскать. Пить.
Ну да, помешкал немного, потом выпил. Авось вода колодезная или хотя бы из родника?
— Держи.
Бабка Дуня протянула мне нож — серебряный, с закругленным кончиком. Для масла, что ли? Старинный, однако.
— Упри в щеку, гладь там, где зуб болит и говори — нож боли боится, боль —ножа, нож боль прими, боль-боль, уходи сегодня, приходи вчера.
И я, титулярный советник, старший следователь по важным делам (о высшем образовании и корочках кандидата наук промолчу!), принялся тереть кончиком ножа щеку и бормотать:
— Нож боли боится, боль — ножа, нож боль прими. Боль-боль, уходи сегодня, приходи вчера.
А ведь ушла, боль-то! Господи, прости ты меня дурака за то, что о револьвере задумался! Глупости это! А жить-то как хорошо!
— Бабуль, сколько с меня?
— Да сколько не жалко, барин.
Да мне вообще не жалко! Сколько у меня в бумажнике? Все деньги с собой не ношу, но рублей тридцать-сорок должно быть. Вот, сейчас все и отдам.
— Э, Иван Александрович, не спешите, давайте-ка я.
