Расследования возвращают его к жизни после невероятных событий. Теперь он стал свидетелем любви и предательства между юной врачихой и девушкой похожей на Ленку. Снова за границей, он готов揭开新的秘密，但每一步都伴随着危险和背叛的阴影。
Не хватает два с лишним вершка. Он как — встал на цыпочки, чтобы влезть в петлю? Не встать так. Значит, подпрыгнул, но это еще смешнее. Значит, какой вывод напрашивается?
— М-да… — хмыкнул доктор. — Вывод простой — имитация самоубийства. Увы, но приходится признать, что вы опять правы.
— Вот видите, и кандидаты иной раз правы бывают, — грустно кивнул я. — Исходя из того, что я вам сказал, каково ваше мнение? Что здесь произошло?
Федышинский осмотрел комнату, потом высказал собственное предположение:"
"— Кто-то накинул петлю на шею старого генерала, подтянул тело вверх, закрепил веревку, потом опрокинул стул.
— Доктор, вы сможете установить — каким образом наступила смерть? То есть, я хотел сказать — что стало причиной смерти? Совсем недавно вы обнаружили в желудке утопленницы седативные вещества…
— Какие вещества?
Что, я опять попал впросак? Нет здесь такого термина?
— Седативные — это успокаивающие, — пояснил я.
Склонившись к лицу покойного, Михаил Терентьевич понюхал:
— Пока не ощущаю никаких запахов. Если бы спиртное, или успокаивающее — запах бы остался. Помнится, у той же утопленницы — Катерины, если не ошибаюсь, от губ попахивало валерианой. Это меня сразу насторожило.
Что-то я не помню, чтобы в прошлый раз доктор унюхал запахи, ну да ладно. В прошлый раз он тоже брыкался, уверял, что утопленница сама утопилась.
Я подошел к трупу, посмотрел на генерала. Сложно сказать — сколько ему лет. Шестьдесят, а то и все семьдесят. Но дряхлым Григорий Алексеевич Калиновский не выглядел. Худощавый, но из той породы, про которых говорят — жилистый. Следов борьбы — раскиданной мебели, битой посуды я не увидел. Да тут и посуды-то не было.
Посмотрел на руки покойного генерала. Ссадин не вижу.
— Слабо верится, что покойный не оказывал сопротивления, — заметил я.
— Нет, — покачал головой доктор. — Здесь я вам уверенно говорю — смерть наступила в петле. Если только…
Федышинский призадумался, потом покачал головой.
— Нет, пока не могу сказать. Нужно проводить вскрытие. И желудок посмотрю, и все прочее. По мере возможности, даже попытаюсь понять — не использовался ли какой-нибудь яд. Но для этого нужно время.
