Расследования возвращают его к жизни после невероятных событий. Теперь он стал свидетелем любви и предательства между юной врачихой и девушкой похожей на Ленку. Снова за границей, он готов揭开新的秘密，但每一步都伴随着危险和背叛的阴影。
— А ты чем занимаешься?
— Так я летом дом сторожу, а с осени по весну дрова колю, печки топлю. Если надо — гостей приму. Хозяин меня иной раз дворецким величает, для смеха. Летом, если срочного ничего нет, один раз в неделю в Ивачево езжу — газеты вожу, письма, если приходят. Но не упомню, когда хозяин последний раз письма получал. Может, в тот год, а может и поза тот.
— А не проще почту в Ивачево переадресовывать? Чего тебе самому болтаться? — слегка удивился я.
Знаю, что дачники так и делают — оставляют на почтамте свой новый адрес, газеты с журналами туда и шлют.
— Хозяину виднее, — туманно отозвался Яков. — Да он и газеты-то не слишком любил читать. Некрологи рассматривал, радовался, если кто из знакомых встречался.
Обычно люди огорчаются, встретив в газете некролог на своего знакомого или сверстника. А этот радовался?
— То есть, постоянных слуг только двое? — решил уточнить я. — А личный слуга у хозяина был? Все-таки, отставной генерал, кто-то ему тапочки подавать должен, трубку набить, за водкой бегать.
Не факт, конечно, что у генерала имелся денщик. В армии денщику казна жалованье платит, и числится «военный» слуга нижним чином, а уходит в отставку нередко с унтер-офицерскими лычками.
Старый слуга притих, поджав губы. Кажется, не желает отвечать на этот вопрос.
— Яков, если не ты, то кто-то другой скажет, — слегка надавил я. — Никакой тайны ты мне не выдашь.
Яков подумал, но все-таки решился.
— Был у него камердинер. Никитой зовут. Барин его недавно нанял — с месяц всего.
— И куда пропал?
— Вот про это не могу знать. Приехал с барином на почтовых, а потом пропал. Вечером оба приехали, мне Григорий Алексеевич велел к себе идти, во флигель. Я и ушел. Утром пришел, чтобы печь протопить, в доме пусто, а барин в петле висит.
Вот, значит как. Имеем мы теперь подозреваемого.
— Фамилия у Никиты есть? Приметы какие?
— Фамилии не помню, а приметы такие, самые обычные.
Как говорится — без комментариев. С такими приметами пять человек на дюжину.
— Сможешь определить — пропало что-то из дома? Деньги, скажем, драгоценности? Что там еще? Посуда серебряная, картины? Оружие какое?
— Из оружия только сабля парадная, позолоченная, вот и все. Но она в шкапе висит, вместе с мундиром.
