Расследования возвращают его к жизни после невероятных событий. Теперь он стал свидетелем любви и предательства между юной врачихой и девушкой похожей на Ленку. Снова за границей, он готов揭开新的秘密，但每一步都伴随着危险和背叛的阴影。
— Нас, когда в учебной команде были, и грамоте учили, и муштровали, а еще наставляли— как понтоны наводить, как грузы цеплять. Узел этот «кошачьими лапами» называют. Его куда угодно прицепить можно, чтобы веревку закрепить. А можно прямо на него груз повесить, если с крюком.
— Дядя Роман, ты Ивана Александровича не отвлекай, — строго сказала Анька. — Дай ему пообедать спокойно.
— Все, ухожу, прощеньица прошу.
— Спасибо, — поблагодарил я Романа.
Вот ведь, незадача какая. Я-то рассчитывал, установить, что узел морской и это поможет найти убийцу.
Расстроился так, что чуть было косточку не проглотил.
Всем хороша рыба, но почему же она с костями?
Съев уху (опять засомневался — можно ли называть ухой рыбный суп, если он сварен не на костре?), посмотрел на Аню.
— Ну-с, дорогая подруга? Кто там на тебе жениться не хочет? И не рано ли о замужестве говорить?"
"— Сейчас, пусть посуду уберут, — хмыкнула Анька.
Роман, словно подслушав, появился в кабинете, забрал тарелки.
— Как вам ушица?
— Выше всяких похвал, — отозвался я. — Повару огромная признательность.
— Респект ему, — дополнила Анна.
Вместе с официантом мы вытаращились на Аньку.
— Чаво?
— Респект означает уважение, — не смутившись, пояснила девчонка. — Только не помню, на каком языке. В гимназии мы два проходим, все время путаю.
— Надо запомнить, — кивнул головой официант, покидая кабинет.
А ведь запомнит!
— Ваня, ты помнишь статского советника Решетеня? — спросила Анна.
— Помню.
Еще бы не помнить нашего неопохмеленного соседа по купе, которого Аня отпаивала горячим чаем. И он, собака такая, предложил себя в качестве потенциального мужа для девчонки. Правда, следует отдать должное. Решетень (Кирилл Кириллович, даже имя вспомнил) был готов подождать до совершеннолетия будущей супруги. Анька же — маленькая зараза, была даже готова рассмотреть его предложение.
— Сегодня письмо от Ольги Николаевны пришло, — начала Аня, но я ее перебил:
— Ань, она про меня ничего не спрашивала?
— Ваня, его из Петербурга отправили еще до твоего ранения.
Обычно, при нормальном стечении обстоятельств, разница в датах на штемпелях составляла три-четыре дня. Но все бывает. Отправили не туда, карета сломалась, почтарь запил, на почтамте куда-нибудь завалилось.
