Расследования возвращают его к жизни после невероятных событий. Теперь он стал свидетелем любви и предательства между юной врачихой и девушкой похожей на Ленку. Снова за границей, он готов揭开新的秘密，但每一步都伴随着危险和背叛的阴影。
Только ты этого купца не трогай, ладно? Все-таки, я его сына побила, а он отец. Мало ли, что вгорячах-то сказать можно.
Вгорячах — так бывает, но этот субчик точно, не вгорячах.
— Анечка, вот здесь я тебя не ругаю, — погладил я девчонку по спину. — Любая барышня поступила также. Может, не кулаком в глаз, а просто пощечину бы залепила.
— Ну, прости, само-собой получилось. Он меня за задницу ущипнул, а я попросту развернулась, да в глаз и дала. Я даже подумать не успела. А он проморгался, на меня кинулся, так я ему еще в нос треснула.
— Чудо ты юдо, — снова вздохнул я. Чудо-юдо, рыба-кит, что под деревом сидит.
На Аньку сердиться, все равно что на кота. Кстати, а где Кузьма?
— Ань, а где наш мышелов?
— Так у Маньки сидит. Они же снюхались, целыми днями вместе сидят. К утру есть захочет, придет. У меня для него мисочка с едой приготовлена, и вторая — с водой. Все, как ты велел.
Ага, как великий знаток, помню, что кошки любят, чтобы миска с водой стояла подальше от еды.
— У нас же дверь закрыта, как он придет? — забеспокоился я.
— Найдет как, — отмахнулась Анька. — Чтобы кошка, да дырку в избу не нашла? Пойдем лучше чай пить.
А я отчего-то решил попить кофе. Анна активно возражала — дескать, спать не станешь, а я заявил, что кофеин, который собираюсь потреблять, нейтрализует алкоголь, принятый мной.
Девчонка только покачала головой, но спорить не стала. Да и со мной тоже трудно спорить, если я начинаю козлиться.
Примерно через час после того, как улеглись, осознал, что был неправ. Надо было Аньку слушаться и не пить кофе на ночь. Тем более — две чашки. Сколько раз себе говорил, что сестренка плохого не посоветует, а тут опять.
Ворочался с боку на бок, потом показалось, что из-за дверей доносится… не то мяуканье, не то кекеканье.
Может померещилось? Или Кузька домой просится? Но со двора бы его голоса не должно было вообще слышно.
А тут еще Манька заверещала. И чего орет? Воруют ее, что ли? Так и пущай воруют, вставать лень.
Нет, опять орет. И снова что-то похожее на мяуканье.Не выдержав, зажег фитиль лампы и пошел смотреть.
Только открыл дверь в сени, как увидел два зеленоватых пятнышка, светившихся в темное.
— Мя-ув… — жалобно промяукал котик.
Кузька, проникший в сени, в избу попасть не смог. Или не пожелал отыскивать «дырочку». Конечно, со временем разведает все ходы-выходы, а пока сидит у порога с несчастным видом и подмявкивает.
