Расследования возвращают его к жизни после невероятных событий. Теперь он стал свидетелем любви и предательства между юной врачихой и девушкой похожей на Ленку. Снова за границей, он готов揭开新的秘密，但每一步都伴随着危险和背叛的阴影。
— И что это вы, милейший Харон, на меня смотрите, словно Цербер? Зверообразно, хотел сказать. И где ваша шляпа?
— А чё? А кто я? А как смотреть-то? — захлопал глазами дядька, закрывая ладонью горло, которое я ему как-то помял.
И что? Я же перед ним извинился. И даже целый серебряный рубль дал.
— Смотреть на судебного следователя полагается с почтением и уважением, — назидательно произнес я. — Хвостом можно не вилять, приседать тоже необязательно. И где его высокородие пребывает?
— А его высокородие пребывает… — неопределенно ответил Арсений, воздев при этом глаза в гору, а пальчиком поскреб себя по горлу.
Молодец, служитель. И начальника своего не сдал, и все разъяснил. У нас уже три дня прошло. Вон, даже запах подсказывает, что генерал перестал быть свежим. Если так и дальше пойдет, то он тут вообще потечет.
— А покойника-то он хоть вскрывал? — поинтересовался я.
— Не могу знать. Может вскрывал, а может и нет, — развел руками Арсений. — Поверхностный осмотр он точно провел, это при мне было, а дальше я не смотрел.
Я мысленно выругался. Федышинский — большая зараза. Ну, знал я, что наш Парацельск бытовой пьяница, но дело свое он всегда исполнял исправно, а на моей памяти в запой ни разу не уходил. А здесь, здрасьте-пожалуйста. Приказать, что ли, чтобы Арсений с генерала простынку снял? Глянуть — есть ли следы вскрытия? Впрочем, ну его нафиг. Опять покойники станут сниться. Лучше я как-нибудь Федышинского накажу.
— И куда доктор пропал?
— Как куда? — удивился моему вопросу служитель. — Никуда не пропал. Его высокородие домой ушел. Чё ему тут-то делать? Господин дохтур, как в цикл войдет, начинает тут, потом домой уходит денька на два. Редко, если на три. Авось, завтра вернется, если его камердинер опять ему вместо пива водки не принесет. В прошлом годе так оно и было. Водки принес, так дохтур на две недели домой ушел.
