Опять-таки — сколько понадобится времени, чтобы заслушать всех участников? Это все будет переноситься, откладываться. А присяжных опять вытягивать? Да на кой-такая тягомотина и мне, и Окружному суду?
А так, я вроде не при делах. Уездная полиция, под предводительством героического исправника Абрютина злодеев задержала, но материалы по данному происшествию судебному следователю не передала. А на каком основании передавать? Следователь и дело открывать не станет. Уголовного преступления в уезде не было. Взломали замок на часовне, так это относится к разряду административных дел.
Но полиция-то должна бдить, правильно? Задержали негодяев, опросили и установили, что причастная вся троица к преступлениям, происходящим в губернии. Теперь дать запрос в канцелярию губернатора, установить, в каком из уездов уже открыто дело, а если их несколько, то где его открыли раньше? Не то в Старой Руссе, не то в Валдае.
Вот туда этих злоумышленников и отправим. Как положено, под надежным конвоем.
Полиции нашей честь и хвала, все пирожки и плюшки.
А мне обидно? Да ни капельки. Если, конечно, Василия Яковлевич отпишет в Судебную палату представление (можно через губернатора, а то и через МВД), что в поимке участвовал следователь Чернавский (только, без подробностей), а мне потом премию выпишут, рубликов в сто (можно больше), то не обижусь.
После того, как городовые «упаковали» всех подозреваемых, я дал последние инструкции Ухтомскому, командовавшему операцией по захвату, а сам отправился спать.
Полицейские завезли меня к дому, а когда я открывал калитку во двор, услышал, как парни дружно запели:
— Наша служба и опасна и трудна,
И на первый взгляд, как будто не видна.
Если кто-то кое-где у нас порой
Честно жить не хочет.
Значит с ними нам вести незримый бой
Так назначено судьбой для нас с тобой-
Служба дни и ночи.
Пели очень неплохо, слаженно. Да что там — отлично пели! Похоже, Абрютин не покривил душой, пообещав, что заставит личный состав полицейского управления разучить песню, занесенную невесть откуда.
И ведь зашла парням песня-то, зашла.
— А ты почему не спишь? — удивился я, войдя в дом.
Нюшка сонная, словно котенок, которого внезапно разбудили. Или как лунатик. Двигалась, будто в сомнамбуле, а когда принимала у меня шубу, то уронила ее на пол, да и сама едва не упала.
Поймав девчонку, поставил ее на ноги.
— Иди спать, мяучело.
— Я пыталась, но какой уж тут сон? Испереживалась вся — как вы там?
Третью ночь уже не спит, меня ждет, да и днем не ложится.