В душу заливалось теплое удовлетворение после заседания мирового суда, когда решение в мою пользу неожиданно наскочило в окно. Теперь я свободен от скверных обвинений и пытался понять смысл нового дня, полного загадок и возможностей. Книжная лавка города мечтала стать частью моего пути — вот что думалось мне....
— Но все равно — не понимаю, что можно делать в вашей глуши?"
"— Служить, — бодро кивнул я. — Раскрывать преступления, отправлять злоумышленников в суд. Мне это куда интереснее, нежели (хотел сказать — полировать задницей паркеты) в столице торчать, бумажки из одного угла в другой угол перекладывать. Еще хозяйственные дела есть. Вон, Анечка немножко поможет — еще и дом куплю.
— Как понять — Анечка поможет? — вытаращилась статс-дама, а за компанию с ней и родственницы.
— Так здесь все просто, — принялся объяснять я.
Об Анькиной идее — отремонтировать дом, чтобы его потом выгодно продать, я умолчал.
— Потом, разумеется, двухэтажный дом отстрою, попросторнее, либо готовый куплю, — сообщил я. — И здесь, — кивнул я на Аньку, — мне тоже сведущий человек понадобится. Верно Аня?
— Совершенно верно, — отозвалась Анна, которая, как полагается младшей, да еще и имевшей сомнительный статус воспитанницы, не открывала рот, если ее не спрашивают.
— В каком смысле? — заинтересовался я. Слушать девчонку куда интереснее, нежели рассуждать о своей карьере и прочем.
— Вот смотри, — принялась объяснять Анька. Взяв свою чашку, накрыла ее сверху блюдцем. — Вот это твой дом. Он у тебя под крышей, ты понял?
— Ага, — кивнул я.
— Теперь, — сняла Анька блюдце с чашки, — мы снимаем крышу. Понимаешь?
— Ага, понимаю. Теперь у нас дом без крыши.
— Совершенно верно, — согласилась барышня. Хихикнула. — Крышу снесло, но это временно. А мы, когда купим дом, начнем ремонтировать, сделаем так.
Анька ухватила мою чашку, поставила ее сверху, на свою.
— То есть, ты предлагаешь надстроить к дому второй этаж? — догадался я.
