В душу заливалось теплое удовлетворение после заседания мирового суда, когда решение в мою пользу неожиданно наскочило в окно. Теперь я свободен от скверных обвинений и пытался понять смысл нового дня, полного загадок и возможностей. Книжная лавка города мечтала стать частью моего пути — вот что думалось мне....
И такая штука именуется водопроводом. Так вот, они заполнили чайник водой и пошли дальше.
— А труба, по которой бежит вода, пусть будет из золота, — подхватила Анька.
Пусть, мне не жалко.
— А давай еще какую-нибудь штуковину Гусеву дадим?
— Какую?
Надеюсь, не топор, как у Бушкова?
— Н-ну, не знаю — может, волшебную? — пожала плечами Анька. — Скатерть-самобранку, например. А не то, воду они нашли, а есть-то что будут?
— А на самобранке какие яства? Марсианские?"
"— А хоть бы и марсианские.
Я только рукой махнул. Ладно, пусть будет скатерть-самобранка. Вполне возможно, что ее на Марс с Атлантиды занесло? И появляются на скатерти такие блюда, которые хочется самому человеку.
Так, на чем моя мысль остановилась? Ага.
— Вахмистр удивлялся стойкости и выносливости молодого парня, которого он начал называть Петькой. Тщедушный и совсем еще юный по марсианским меркам Пет-Кун, которому недавно исполнилось семьдесят лет, тащил на своей спине и оружие, и поклажу и чайник с водой.
— Подожди, а им одного чайника на двоих хватит? — перебила меня Анька. — Пустыня ведь, жара, постоянно пить хочется.
— Тогда канистру с водой, она больше.
— А что такое канистра?
— Канистра, это бочка такая, — сообщил я, слегка удивившись, что здесь это слово неизвестно. Вроде, канистрами еще греки что-то называли? — Только она не круглая, а прямоугольная. У нее ручка для переноски, а горлышко узкое.
— Канистра — бочка по-марсиански? — деловито уточнила Анька.
— По-марсиански, — кивнул я.
— Значит, надо по всему тексту пройтись, чайник на канистру заменить.
— Пройдись.
Сам же подумал — а может, канистра-то еще не изобретена? Но я ее сам изобретать не стану.
— Эх, сколько же у тебя слов непонятных, — вздохнула Анна.
Идея — предложить нашему издателю поместить в книге не только рисунки персонажей и ракеты, а еще и предметов.
— Ань, а нельзя так сделать — я начитываю, ты меня не перебиваешь, а записываешь? А вот потом, когда я закончу, ты и начнешь спрашивать. Лады? Мы с тобой еще и нарисуем все непонятное.
— Попробую, — уныло сказала Аня. — Просто, если слово непонятное попадается — мне любопытно становится.
