В душу заливалось теплое удовлетворение после заседания мирового суда, когда решение в мою пользу неожиданно наскочило в окно. Теперь я свободен от скверных обвинений и пытался понять смысл нового дня, полного загадок и возможностей. Книжная лавка города мечтала стать частью моего пути — вот что думалось мне....
А уж попробовал бы спросить…
Ух, страшно за батюшку, осмелившегося бы потребовать у невесты аттестат!
Между делом моток пряжи оказался смотан в клубок.
— А что, дети мои, а не попить ли нам чая? — предложила маменька. — Аня, ты как считаешь?
— Голого чая? Без ничего? — удивилась Анька.
— Ага, совсем голого, — кивнула маменька. — Распорядишься?
Анечка только плечиками повела и отправилась «распоряжаться». Кто же окромя нашей девочки сумеет наладить контакты с проводником, чтобы нам подали настоящий чай, а не опилки? Пусть вагон и первого класса, а проводники все равно дурят нашего брата-аристократа.
— Ваня, доставай, — приказала маменька, кивая на «секретную» корзинку, задвинутую под диванчик.
Когда Аня, хранившая на мордахе кислый вид, явилась в сопровождении проводника, несшего поднос со стаканами чая, на столике были разложены и ее любимые пирожные, и конфеты, и яблоки.
— Анечка, девочка моя, — сказала маменька, крепко обнимая и целуя свою воспитанницу.
Маменька не стала говорить Ане то, что она сказала мне вчера наедине. Мол — как жалко, что Анечка не ее дочь. Дескать, она бы ею гордилась. Не стану врать — мне даже на несколько секунд завидно стало. Какой-то девчонкой она бы гордиться стала, а мной? Что, мной, таким крутым и умным, гордиться нельзя?
Пятнадцать лет девке стукнуло, совсем большая.
25 июня — День ангела. В святцах имя Анна упоминается реже, нежели Иван, но тоже, частенько.
Что до меня — так я вспоминаю не исторические персонажи, а художественные образы, созданные писателем Дмитрием Балашовым в цикле о государях Московских.
