В душу заливалось теплое удовлетворение после заседания мирового суда, когда решение в мою пользу неожиданно наскочило в окно. Теперь я свободен от скверных обвинений и пытался понять смысл нового дня, полного загадок и возможностей. Книжная лавка города мечтала стать частью моего пути — вот что думалось мне....
Не пить же генералу одному?
— Нет, Анна очень с братом похожи, — опять сказал генерал, посмотрев на меня, а потом переведя взгляд на Аньку.
— Так если брат и сестра — то как же быть не похожими? Родня, чай, — глубокомысленно изрек я, а сам возмутился — я что, похож на эту маленькую козу? Да ни в жизнь!
— Похожи, только я гораздо красивше, — хмыкнула Анна.
Конечно, как же ей не вставить свои шесть копеек?
— Не красивше, а красивЕе, — хмыкнул я. — И язычок длиннее.
— С барышнями всегда так, особенно с умными, — засмеялся генерал.
— У вас дочери? — поинтересовалась маменька."
"— Увы, только воспитанница, — вздохнул Александр Порфирьевич. — Не дал бог нам с женой деток. Но главный опыт общения с юными барышнями — на курсах. Уже много лет преподаю химию на Высших женских медицинских курсов при нашей академии.
Вот тут все встало на свои места. Запах медицины и химии, мундир с военными эмблемами — преподаватель, но не военного учебного заведения, а чего-то гражданского.
— Тогда понятно, отчего от вашего мундира кислотой пахнет, — хмыкнула Анька.
— Аня⁈ — возмутилась маменька на бесцеремонное поведение названой дочери.
— Зато моль не жрет, — засмеялся профессор. — Мундир я редко ношу — на экзамены, да на какие-нибудь официальные мероприятия.
Мы тоже поулыбались, а потом профессор спросил, обращаясь к Аньке:
— Судя по всему, барышня химией увлекается?
— Немножко, — закивала Аня.
— После гимназии-то куда собираетесь? — поинтересовался профессор, потом вздохнул: — Жаль, на наши курсы больше наборов нет.
— Ваши курсы в военном ведомстве? — зачем-то спросил я, хотя это и так знал.
— Именно так. Но наш министр женщин не слишком привечает. Тех, кого набрали доучиваем, вот и все.
— Жалко, — вздохнула и Анька.
