В душу заливалось теплое удовлетворение после заседания мирового суда, когда решение в мою пользу неожиданно наскочило в окно. Теперь я свободен от скверных обвинений и пытался понять смысл нового дня, полного загадок и возможностей. Книжная лавка города мечтала стать частью моего пути — вот что думалось мне....
Дурное настроение он на подданных своих не изливает, но лучше знать.
Хм… Пожалуй, если в этом мире до старости доживу — переживу революцию, тоже напишу мемуары. Отмечу некие э-э… тонкости предварительной подготовки к аудиенции. Если, предположим, кому-то срочно приспичит, куда бежать?
Но вот, наконец-то мы в приемной государя императора. Батюшка тут не впервой, успел поручкаться с «канцеляристами» в погонах и с аксельбантами, узнать, что государь нынче пребывает в хорошем расположении духа.
Кабы бы не моя природная скромность — пялился бы на императора во все глаза. Впрочем, я и на самом деле пялился, но это можно выдать за верноподданническое «поедал глазами Его Величество». Когда еще доведется узреть самого императора Александра III, прозванного миротворцем? Если вернусь обратно — никто не поверит.
Ростом — чуть повыше меня, а мой рост здесь метр девяносто. Крепкий, если не сказать больше.
Грешен — об императоре я читал у писателей, которые описывают царя скупым — дескать, мундиры у него порыжевшие и заношенные, лампасы линялые, а еще — был наш Миротворец законченным алкоголиком, сапожник шил для него специальные сапоги, за голенища которых государь прятал фляжку.
Но нет — не заметил я, что государь пьет — руки не дрожат после вчерашнего, запаха перегара нет, глаза обычные, не покрасневшие.
Отца государю представлять не нужно, давно знакомы, а вот меня представили.
— Ваше Императорское Величество, позвольте представить — мой сын, Иван Чернавский. Вашей милостью — титулярный советник и кавалер.
Император протянул руку отцу, потом подал свою царственную длань и мне. Я с почтением ее пожал, опасаясь, что царь попытается показать свою силу — по слухам, наш государь подковы гнул и пятаки ломал, но ничего.
— Очень рад, что наконец-то сумел вас увидеть, — сообщил царь. — Издалека за вашими приключениями слежу. А теперь еще и за вашими сказками. Верно, господин Артамонов?
Вот оно как? Недолго, стало быть, продержалась тайна псевдонима. Эх, Лейкин, какой же ты паразит! Пожалуй, с ним я больше дела иметь не стану. И гонорары зажимает, да и тайны не бережет.
