Дмитрий Максимов восхищается старинными локомотивами, видевшими свет в его жизни. Однако, когда он встречает Ивана Чернавского на паровозе, это ошеломляет — для него это чудо технического совершенства и эпохального вида. Уже вскоре выясняется, что это не простой вираж или экспедиция по историческим станциям....
И муж обязан соблюдать верность жене, и он не имеет права, как в дохристианские времена попросту выгнать ее из дома…
— Господин Чернавский, — перебил меня кто-то из преподавателей. — А разве сегодня муж не выгоняет жену из дома? Да сплошь и рядом.
— Бывает, — не стал я спорить. — Но все равно мы рассматриваем изгнание супруги как исключение. Женщина может обратиться за защитой к церкви, в суд. В дохристианские времена муж мог выгнать жену из дома, это воспринималось естественно.
— А кто мешает заменить церковный брак на государственную регистрацию оного брака? — снова подал голос тот же преподаватель.
"— Разумеется, можно, — кивнул я. — Но венчание — помимо всего прочего, это еще и действо, ритуал. Жених и невеста стоят под венцами, батюшка читает молитву, на них смотрят все окружающие. Все и красиво, и торжественно. Такое запомнится молодым людям на всю жизнь, заставит их серьезнее относиться и к браку, как к таковому, и друг к другу.
Я бы еще что-то сказал, но батюшка благосклонно прикрыл глаза, а декан факультета махнул рукой:
— Господа, времени у нас мало.
О, это я тоже знаю.
— Приведу высказывание Ульпиана — древнеримского философа и юриста: «Публичное право — то право, которое относится к пользе Римского государства, частное — то право, которое относится к пользе отдельных лиц». Отсюда…
— Благодарю вас, — прервал меня Легонин.
Мы прошли по коридору, подошли к дверям кабинета. Легонин, вытащив из кармана ключ, с трудом отрыл непослушный замок и вошел внутрь, кивком показав, чтобы я зашел следом.
— Так, господин Чернавский, — сказал Легонин.
