Дмитрий Максимов восхищается старинными локомотивами, видевшими свет в его жизни. Однако, когда он встречает Ивана Чернавского на паровозе, это ошеломляет — для него это чудо технического совершенства и эпохального вида. Уже вскоре выясняется, что это не простой вираж или экспедиция по историческим станциям....
— Анька, ты уж меня совсем-то за дурака не держи. Уж как-нибудь…
— Так я не держу вас за дурака. Где надо — вы очень умный. Только, не слишком практичный.
Вот-вот… пропал бы я без тебя… Козлушка, слов нет. Вот, напишу Литтенбранту, что готов купить дом его супруги, если сама Наталья Никифоровна не возражает. И сразу же, по получении письменного согласия, вышлю первую половину, а вторую по возвращению. Тогда и купчую оформим и все прочее. А уж его долг — это наши заботы.
А Нюшка, между тем, уже строила планы:
— А дом этот мы потом малость подремонтируем — лучше не один, а пару венцов поменять, там работы дня на два-три, обойдется в десятку.
— Я? Бревна?
— Ага, — кивнула девчонка. — Вы же с Иваном Андреевичем — городским головой в ладах, а у него лесопильный завод. Есть еще пара заводов, но они далеко, вам туда лень идти будет. Иван Андреевич для себя бревна по рублю берет, вам-то по полтора продаст, а не по два.
— Ага.
— Э, да что с вас толку-то? Вы же все равно не выберите, какие надо, — махнула ручонкой Нюшка, — Всучат вам какое-нибудь гнилье, или сырые. Лучше я потом сама выберу, а вы только деньги заплатите. На бревна, значит, понадобится рублей… лучше с запасом брать, бревен двенадцать — лишнее я продам… продать и по два с полтиной можно… стало быть — рублей двадцать.
Забавно слушать такие расчеты, но семьдесят рублей «навару» — вполне себе неплохо. Вообще, на окраине Череповца можно за эти деньги и дом купить. Правда, небольшой и без усадьбы.
— Половина твоя, — сказал я Аньке.
— Не, половина — это много. Я с вас возьму… семь рублей. Ладно, пусть десять. Договорились?
— Нет, не годится, — покачал я головой. — Все пополам. Ты же знаешь, я заморачиваться не люблю. Заплачу, сколько скажут.
