Иван Чернавский возвращается к повседневным забота. Следователю предстоит разобраться не только со сложными уголовными делами, но и с собственными семейными проблемами. Между служебным долгом и личной жизнью герой ищет баланс, решая параллельно вопросы учебы и отношений с близкими людьми.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Господин следователь. книга шестая» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Иван Чернавский возвращается к повседневным забота. Следователю предстоит разобраться не только со сложными уголовными делами, но и с собственными семейными проблемами. Между служебным долгом и личной жизнью герой ищет баланс, решая параллельно вопросы учебы и отношений с близкими людьми.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Иван Чернавский возвращается к повседневным забота. Следователю предстоит разобраться не только со сложными уголовными делами, но и с собственными семейными проблемами. Между служебным долгом и личной жизнью герой ищет баланс, решая параллельно вопросы учебы и отношений с близкими людьми.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Получается, придется обойтись без чая? Спрашивается, зачем ехать в вагоне 1 класса, если тебе не дадут чай в подстаканнике? Говорят, в прежние времена в вагонах имелись настоящие подстаканники — тяжелые, не то из мельхиора, не то из нержавеющей стали. У отца имеется парочка — один со спутником, второй — с памятником Юрию Долгорукому. Не думаю, что полковник прихватизировал подстаканники в поезде, скорее всего, кто-нибудь подарил. Нынешние, что использует РЖД, а проводники пытаются продать пассажирам в качестве сувениров — совсем не то. Не знаю как вас, а меня сильно раздражает навязчивое желание всучить что-то ненужное.
Матушка взяла с собой двух горничных, пыталась уговорить меня обзавестись-таки камердинером — мол, в Петербурге со слугами проще, нежели в Череповце, но я отказался. Все-таки, сейчас пребываю в статусе отпускника, соискателя диплома — почти студента, личный слуга мне не положен. Или положен, но зачем он мне нужен? Штаны и рубашку и сам как-нибудь возьму, а стирать и гладить — для этого у московских родичей слуги найдутся.
Служанки у матушки новые, их я не знаю. Единственную мою знакомую — молоденькую Лидочку (правда, выяснилось, что ей уже двадцать три, так что, не слишком и юная по нынешним временам) оставили в Петербурге. Вроде, и жаль, но, с другой стороны…
Ладно, промолчу.
Впрочем, не вся прислуга покинула вагон первого класса. Догадайтесь, кто остался с нами? Вот-вот. Нюшка за две недели умудрилась проделать путь от личной кухарки любимого (и единственного!) сыночка семьи Чернавских, до положения…
Не знаю, каков нынче статус маленькой козочки! И прислугой ее назвать язык не повернется, и в воспитанницы маменьки не годится по факту наличия у девчонки живого отца. Но любимицей маменьки она стала, если не мгновенно, то, примерно на второй день. Максимум — на третий. Решено сообщить московским родственникам, что это сиротка, дочь дальних родственников, воспитывавшаяся в деревне. Попросили девочку взять к себе. А чего бы не взять?
И где, скажите, здесь ложь? Матери у Нюшки нет, стало быть, сирота. Воспитывалась в деревне. А родственница… так все мы произошли от Адама и Евы. Просить нас, разумеется, никто не просил. Нет, как не просил? Сама же Анька и заявила, что хочет ехать с нами!
Батюшка, надо сказать, был категорически против. Отчего так? Потом расскажу…"
"Нюшка, быстренько исследовала вагон, все изучила, поболтала с проводником, наклонилась к моему уху и сообщила, что «в дальнем конце имеется комнатка, вроде чулана, а там, если Ивану Александровичу захочется, сортир. И дырка чуть не прямо в полу. А еще рукомойник забавный — с краником, но руки помыть можно».
Матушка наверняка слышит, о чем ее воспитанница говорит сыну, но только улыбается.
