Дмитрий Максимов восхищается старинными локомотивами, видевшими свет в его жизни. Однако, когда он встречает Ивана Чернавского на паровозе, это ошеломляет — для него это чудо технического совершенства и эпохального вида. Уже вскоре выясняется, что это не простой вираж или экспедиция по историческим станциям....
— Главное — прокламации не читай.
— Чернавский, да ты прям, как Исусик. Сам же знаешь, что не было никаких прокламаций. Завьялов донос написал, чтобы вместо тебя в Германию ехать. У Веерштрасса в Берлине только одно место, а собирались послать тебя. А ты и так везунчик. Дед генерал, папочка вице-губернатор. И сам — первая голова на факультете. А после Германии тебе место на кафедре дадут. Не слишком ли много? А так, Завьялов сказал — не арестуют Чернавского, в тюрьму не посадят, но за границу не выпустят из-за неблагонадежности.
Я поднял руку, подзывая официанта.
— Сколько с нас?
— Два пятьдесят, — отозвался тот.
— Ага, — кинул я трешку на стол. — Сдачи не надо.
— Иван, и это все? — удивился Прохоров.
— А что еще? — пожал я плечами. — Я с тобой посидел, что тебе еще надо?
— Так ты хотя бы скажи — что мы скоты, подлецы.
— Почему подлецы? Напротив — вы молодцы. Все сделали так, как надо. Все в традициях нынешнего времени. И от меня избавились, и место себе заранее забронировали.
[1] Врет главный герой. Слишком он молод, чтобы ходить в приятелях у человека, который ему в отцы годится. А книга есть на АТ. https://author.today/work/69237
[2] Не врут. Главному герою следует подождать годик, и здесь откроют ресторан.
Глава седьмая
Месть — странное блюдо
— Пешком или на извозчике? — спросил я у Нюшки.
— М-м…— промычала девчонка.
Сам бы с удовольствием прошелся пешком, чтобы утрясти сведения, полученные у своего недавнего «друга». Но судя по мычанию барышни, третье пирожное оказалось лишним.
Все ясно. Придется брать извозчика. Вон, стоит один в ожидании. И всего за гривенник. А чего так дешево? А, конкуренция высокая.
Эх, чучело, даже в экипаж еле-еле влезает. Пришлось малость помочь.
— И не надо меня так пихать… — пробурчала моя прислуга, усаживаясь на жесткую скамейку. — И деньги изводите зря.
"Опять из моего лексикона. Нахваталась барышня дурацких слов. Пузико у нее болит. Не надо было три пирожных трескать. Козлушка, она козлушка и есть. Ну, должны же быть у нее человеческие слабости?
Если женщину обозвать козлушкой, это вызывает улыбку, а коли мужчина козел — отвращение.
