Дмитрий Максимов восхищается старинными локомотивами, видевшими свет в его жизни. Однако, когда он встречает Ивана Чернавского на паровозе, это ошеломляет — для него это чудо технического совершенства и эпохального вида. Уже вскоре выясняется, что это не простой вираж или экспедиция по историческим станциям....
Если похоронен рядом с Антоном Павловичем, так возможно, что и писатель неплохой?
О чем там повесть? Так. Едет с ямщиком какой-то барин в оленьей дохе, записывает песни в книжечку. А ямщик ему выдает: «За рекою кобель бреша, А мой милка кудри чеша…»
Читать расхотелось.
Пожалуй, художественное читать не смогу, а учебники уже в зубах застряли. Тошнит.
А это? Трактат «О преступлениях и наказаниях» Чезаре Беккариа. Перевод с итальянского. Издана в Санкт-Петербурге в 1806 году. И что? Так… Смертная казнь — война нации против гражданина… Автор считает, что законы, которые являются выражением общественной воли и которые осуждают и наказывают за убийство, сами совершают убийства и, чтобы отучить граждан от убийств, совершают убийства публично.
Преступления любого рода должны совершаться реже, пропорционально тому злу, которое они причиняют обществу…
Если за два преступления, наносящие обществу разный ущерб, предусмотрено одинаковое наказание, ничто не помешает людям совершать более тяжкое преступление так часто, как это будет им выгодно.
Нет, это мне для экзаменов точно не пригодится. И слишком сложно для восприятия. Мне бы что-то попроще.
— Тук-тук…
Ага, а я и не слышал. Дверь приоткрылась и в щель просунулась хитрая мордочка Аньки.
— Иван Александрович, можно к вам?
— Входи.
Моя прислуга вошла и уселась на маленький диванчик. Здесь, в Петербурге, моя комната была гораздо больше, нежели в Новгороде, и хватило места на лишнюю мебель. Не исключено, что ее выбирали с тем расчетом, что сын станет жить тут с женой.
— Я вот что подумала… — начала Анька, но сбилась с мысли, сделала паузу и спросила: — Иван Александрович, а вы Завьялову мстить станете?
— Мстить? — удивился я.
Пока я не очень себе представлял — как я стану мстить? А самое главное — за что? Никакой злости на Завьялова не испытывал. Может, пусть он себе живет? Но нет, мерзавца следует наказать. Не за себя, а за того парня — Ивана Чернавского. Ведь из-за Завьялова-то все и завертелось.
— Ага. Он же подлец и донос на вас написал. Вы из-за этого пострадали. Знаю, что сейчас вы мне скажете — все, что не делается, все к лучшему. Дескать — не написал бы Завьялов на вас донос, так не попали бы вы в Череповец, с Леночкой вашей — ну, с Еленой Георгиевной бы не встретились. Точно?
Я кивнул.
— Вот-вот… Я именно так и подумала. Уж слишком вы благородный, всех готовы прощать.
