Ночь затянула город в мрак, когда он окончательно проснулся, уже облаченный и вооруженный всем необходимым для следователя: бумагами, принадлежностями и неотъемлемой папкой. Вместе с ним дремала Анька, но тот резко ее разбудил, увещевая остаться в постели еще немного. Просыпается августовская ночь, а надежды на то, что завтра не придется рано приходить на работу, кажутся сонными и бессмысленными для девушки....
Сам понимаешь — не каждый день печку перекладывают, а тут аж на три дня затянулось. Еще козу у меня украли — слава богу, что вернули потом.
— Да, если хочешь — подскажу, кто твою козу похищал, — развеселился Абрютин.
— Не надо, — отмахнулся я. — Вернули — так уже хорошо. Подозреваю, что гимназистка увела, класса так… четвертого — пятого.
— Силен! — восхищенно покачал головой Абрютин. — Только не одна гимназистка была, а две. Ко мне папаша одной из похитительниц приходил — мол, христом-богом молю, заступитесь, Василий Яковлевич.
— Если бы цель поставил — прознал бы, — кивнул я.
Надо было сказать, что с семейств «похитительниц» в пользу Маньки следует взять хоть какой-нибудь штраф.
— Я сам только вчера узнал, как из Вологды приехал.
— Яшу в гимназию возвращал? — догадался я. Яша, вроде бы, помладще моего будущего шурина, в один класс учиться не попадут.
— А что делать? — хмыкнул Абрютин, потом вернулся к «газетной» теме: — Если бы ты помимо розыска коз еще и газеты читал, знал бы, что твоему батюшке чин тайного советника пожаловали.
— Да? — удивился я. — И чего это меня никто не поздравил?
— Тебя-то за что поздравлять? — усмехнулся Василий.
Вона как. Выходит, я уже и с Абрютиным прикалывался?"
"— Ну и ладно.
