Ночь затянула город в мрак, когда он окончательно проснулся, уже облаченный и вооруженный всем необходимым для следователя: бумагами, принадлежностями и неотъемлемой папкой. Вместе с ним дремала Анька, но тот резко ее разбудил, увещевая остаться в постели еще немного. Просыпается августовская ночь, а надежды на то, что завтра не придется рано приходить на работу, кажутся сонными и бессмысленными для девушки....
— Зато чистая правда, — хмыкнул я и тоже спросил: — От Череповца до вашего села — тридцать верст. Как же слухи приходят?
— Так я сама их и привожу. Земство раз в месяц собирает учителей на совещания. Гостиниц или квартир, разумеется, не предоставляет, ночуем у знакомых. А коли у знакомых — то новости всегда узнаем. А о чем бывают новости? О знакомых или не слишком знакомых. Кто от жены ушел, кто кому изменяет, да кто кого убил. Про убийства у нас давно не слыхали, а как только вы в уезде появились, так сразу убийства посыпались.
Что и ответить-то? Сказать, что все по законам жанра? Там, где появляется сыщик (или следователь) происходит преступление. Но мне на такие вопросы отвечать неинтересно. Интереснее другое — оказывается, здесь тоже проводят совещания? Собирают учителей со всего уезда, но гостиницы им не оплачивают?
Во мне немедленно проснулся учитель, который сам иной раз выезжал по служебной надобности в другие города. Скажем — проверять ЕГЭ по истории. Но мне и гостиницу оплачивали, и билеты, и командировочные платили.
— Как это так? — возмутился я. — Гостиницу не предоставляет? Небось, командировочные тоже не дают? Я бы на вашем месте не поехал. Тридцать верст! За один день не обернешься, а где ночевать?
— Не поедешь — жалованье не выдадут. Нам же его не по почте шлют, а из рук в руки дают. К тому же, до нас всякие циркуляры доводят. Начальников много — и местное земство, и губернское, и инспектор из министерства, а все что-то требуют.
Нет, прямо-таки, бальзам на душу.
— Тридцать верст — ерунда, — продолжила учительница. — Когда была помоложе, к любовнику в Череповец бегала.
— Ничего себе!
— Вы про то, что неприлично учительнице любовника иметь? — насторожилась Зоя Владимировна.
— Нет, про то, что вы бегали на свидание тридцать верст, — хмыкнул я. — Это сколько времени займет? Часов пять, если не больше.
Конечно, не увязывается традиционный образ скромной земской учительницы и тридцать верст, которые она пробегает для встречи с любовником.
— При желании, тридцать верст можно за одну ночь пробежать. Но мы с ним встречались на половине дороги, — пояснила учительница. — Пятнадцать верст вполне можно пройти. Шалашик построили, в нем и встречались.
— И зимой?
— Нет, до зимы наши отношения не продлились, — усмехнулась учительница.
