Ночь затянула город в мрак, когда он окончательно проснулся, уже облаченный и вооруженный всем необходимым для следователя: бумагами, принадлежностями и неотъемлемой папкой. Вместе с ним дремала Анька, но тот резко ее разбудил, увещевая остаться в постели еще немного. Просыпается августовская ночь, а надежды на то, что завтра не придется рано приходить на работу, кажутся сонными и бессмысленными для девушки....
И догнала бы, если бы он свою котомку с сухарями в нее не кинул. Та, вроде как отвлеклась, а он до поля, а там народ. Штаны обделал, да заикается теперь.
— Может, уроком парню послужит? — предположил я.
— Какое там, — махнул рукой урядник. — Штаны простирнул, да снова по миру пошел. Недавно вон, домой в дымину пьяный явился, налили где-то. Отец его воспитывать стал — мол, сынок, нехорошо это, так он отцу в морду дал. Ладно, что отец пока в силе, накостылял сыночку, а что дальше-то будет?
Вопрос, в общем-то, тоже риторический.
— Что, орёлики, покурили? — спросил исправник, решивший, что привал слегка затянулся. — Тогда вперед!
Господин надворный советник встал, а личный состав, включая судебного следователя, дружно последовал примеру отца-командира.
До пустоши, некогда бывшей пустынью, дотопали. К тому времени уже и дождь закончился, но мы успели промокнуть по самое не могу.
И что мы узрели? Узрели поляну довольно-таки приличных размеров. По моим прикидкам… полверсты — это точно.
Что интересно — кустов на поляне нет, зато имеется несколько участков, где густо росла крапива. Не иначе, там кельи монашеские и стояли. Крапива, как известно, хороший подсказчик для археологов — там, где она гуще всего, там и стояло жилье. А еще могли быть помойки. Кстати, тоже ценная вещь для историка. Так что, копай, не ошибешься.
— И где тут капище? — с недовольством спросил Абрютин.
Определенно, никакого капища на пустоши не было.
— Так вот же оно! — ткнул урядник куда-то вперед и едва ли не побежал к концу поляны. Мы следом.
Капищем тут и не пахло, зато имелись камни, выложенные по земле в виде змейки. Или спирали.
— И что за х…? — удивленно вытаращился Абрютин.
Василий Яковлевич, несмотря на свое армейское прошлое, матерился нечасто. Как правило, это случалось тогда, ежели мой друг исправник был либо чем-нибудь сильно недоволен, либо если он сталкивался со сложной проблемой.
