Ночь затянула город в мрак, когда он окончательно проснулся, уже облаченный и вооруженный всем необходимым для следователя: бумагами, принадлежностями и неотъемлемой папкой. Вместе с ним дремала Анька, но тот резко ее разбудил, увещевая остаться в постели еще немного. Просыпается августовская ночь, а надежды на то, что завтра не придется рано приходить на работу, кажутся сонными и бессмысленными для девушки....
Открыть нынешнюю консервную банку обычным ножом или иным способом невозможно. Кто сомневается — перечитайте Джерома К. Джерома.
У меня пару раз мелькала мысль купить и попробовать — что за консервы? Но мысль, как приходила, так и уходила обратно. Слышал, что банки запаивали свинцом, а это вредно для моего молодого и растущего организма.
Видимо, кто-то из горожан покупает консервы, пусть они и не очень дешевые — восемьдесят копеек за банку, а иначе бы они в лавках не стояли. Пока не слышал, что кто-то из черепан отравился свинцом, но даже если и отравятся, так вряд ли об этом узнаю.
Зеленый горошек это замечательно, особенно под Новый год, но для ужина маловато. Эх, придется вставать, да отправляться к старосте.
— Стучит кто-то, — заметила хозяйка.
Стучит? А я и не слышал. И кошка, как лежала, так и лежит, даже ухом не повела.
Зоя Владимировна пошла открывать дверь, а я попытался принять более пристойный вид, соорудив из одеяла нечто напоминающее римскую тогу.
Беспокоился я напрасно. В избу никто не зашел, а учительница скоро вернулась с корзиной, накрытой платком.
— Вот! — радостно потрясла она емкостью. — Господин староста сына с невесткой послал, чтобы господин коллежский асессор ноги у их любимой учительницы не протянул. Надеюсь, асессор и кавалер поделится со старой женщиной?
— Само собой, — деловито кивнул я, надеясь, что староста прислал достаточно провизии, чтобы поделиться с хозяйкой.
А Андриан, от своих щедрот, послал нам целый горшок картошки, тушеной с мясом, жареную рыбу и даже с десяток соленых огурцов.
Мурка, только что спавшая, учуяв запах рыбы, немедленно соскочила и принялась тереться о ноги хозяйки, требуя свою долю.
— Подумать только — давно ли я их учила, а они теперь уже муж и жена, — вздыхала учительница, раскладывая на тарелки наш ужин. — А Юлька — такая пигалица с косичкой была, уже и мама.
— Это вы про кого? — поинтересовался я."
"— Так про Степку с Юлькой, — пояснила учительница. — Они же, едва ли не первые мои ученики. Первый раз набирала — семь человек пришло.
