Ночь затянула город в мрак, когда он окончательно проснулся, уже облаченный и вооруженный всем необходимым для следователя: бумагами, принадлежностями и неотъемлемой папкой. Вместе с ним дремала Анька, но тот резко ее разбудил, увещевая остаться в постели еще немного. Просыпается августовская ночь, а надежды на то, что завтра не придется рано приходить на работу, кажутся сонными и бессмысленными для девушки....
Там еще щи, но они пусть стоят, допревают. Сметану я на обратной дороге куплю.
Уже на выходе, младшая козлушка наставительно сказала моей будущей жене:
— Елена Георгиевна, как замуж выйдете, следите, чтобы ваш муж в печку не лазил. Лучше, чтобы кухарка это делала. Нельзя мужчин, особенно вроде нашего, то есть, вашего, к печке допускать. Не то иной раз полезет Иван Александрович за горшком, а вылезет — как черт, даже на ушах сажа.
Ах ты мелкая ябеда! И было-то всего один раз, когда вымазался. И случилось это давненько.
Вот, что теперь Леночка подумает? Решит, что ее будущий муж настоящий хрюн? И как на оговорку — нашего-вашего отреагирует?
А юная преподавательница иностранного языка хихикнула, обернулась и показала жениху язык.
Ну, блин… А ведь Елена Георгиевна Бравлина до встречи с моей кухаркой была воспитанной барышней. Определенно, Анька ее плохому учит.
Но окончательно добило, когда услышал, что обе красивые барышни поют на два голоса:
— Я гимназистка седьмого классу,
Пью самогонку заместо квасу,
Ай, шарабан мой, американка,
А я девчонка, я шарлатанка.
Нужно отдать должное, дойдя до калитки, и та, и другая, замолкли. Захихикали и ушли, послав мне на прощание воздушный поцелуй.
Да, а почему не спрашивают — что такое самогонка? Или по смыслу догадались?
В легком обалдении и замешательстве, не сразу сообразил, что обе девушки умотали в гимназию, а меня с собой не позвали! Оставили… А я? И чего, спрашивается, как дурак несся по улицам, прохожих пугал?
Нет, все плохо.
Собрав несчастные астры в охапку, пошел к сарайке, где томилась рогатая узница. Анька уже приспособила новый запорчик — вколотила два гвоздика, намотала на них веревочку.
Размотав и развязав узелочки, приоткрыл дверь, откуда сразу же высунулась любопытная козья морда.
— Ме-ее?
— Цветы будешь? — поинтересовался я. — Свежие, только что с грядки.
Я протянул Маньке одну астрочку для пробы, а эта мелкая и рогатая принюхалась, потом чихнула, скорчила брезгливую гримаску и недовольно проорала:
— Ме-а-еее!
— Ну ни фига себе! — возмутился я.
По моим прикидкам, на рубль можно купить не меньше копны сена (не путать со стогом!), а копны порядочно козе должно хватить недели на две, если не больше. Никогда не слышал, что астры являются для козлушек ядовитыми.
