В Господине Зиме, где температура падает до минусовых отметок, мир вращается вокруг Больших Человеков и их подобных Буранам. Вселенная полна неожиданных приключений — от захватывающих битв с Верзунами до мистических встреч Глазьев с Всекаргой. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, будь то нежные песни Гоннагла или глубокие взгляды Глазьев....
– Ну, если они будут только помогать мне… – сказала наконец Аннаграмма, просветлев лицом.
То, как она умудрялась превратить в своей голове то, что есть, в то, что хочется, вызывало даже некоторое восхищение. Ещё одна сказка, подумала Тиффани. В этом вся Аннаграмма.
– Да, мы будем помогать тебе, – вздохнула Тиффани.
– Может, мы скажем людям, что вы просто учитесь у меня? – с надеждой спросила Аннаграмма.
Говорят, когда чувствуешь, что вот-вот сорвёшься, – досчитай до десяти. Но с Аннаграммой десятью не обойдёшься, тут нужны числа побольше – миллион, например.
– Нет, – сказала Тиффани. – Думаю, такого мы говорить не будем. Это тебе надо многому научиться.
Аннаграмма открыла рот, чтобы возразить, но заметила, какое у Тиффани сделалось лицо, и передумала.
– Э-э, да, – пролепетала она. – Конечно. Э-э… спасибо тебе.
А вот это было неожиданно.
– Наверное, девочки согласятся помочь, – произнесла Тиффани. – Если ты сядешь в лужу, о нас тоже станут думать хуже.
И тут, к своему изумлению, она увидела, что Аннаграмма плачет.
– Просто… просто не очень-то верится, что они мне и правда подруги.
– Не люблю я её, – сказала Петулия, стоя по колено в свиньях. – Она зовёт меня свинской ведьмой.
– Но ты ведьма и работаешь со свиньями. Получается, что ты свинская ведьма, – заметила Тиффани из-за порога.
Большой свинарник был полон свиней. Шум стоял почти такой же невыносимый, как запах. Снаружи шёл снег, мелкий, будто пыль.
– Да, но она произносит это так, словно я не столько ведьма, сколько свинская, – возразила Петулия.
Она махнула рукой перед носом ближайшей свиньи и прошептала несколько слов. Глаза хавроньи съехались к носу, пасть приоткрылась, и Петулия ловко влила туда внушительную порцию лекарства из бутылки.
– Нельзя же бросить её, чтобы училась на своих ошибках, – сказала Тиффани. – Кто-нибудь может пострадать.
– Но мы-то будем ни при чём, верно? – заметила Петулия, потчуя следующую свинью.
Она сложила ладони рупором и, перекрывая свинячий гвалт, крикнула мужчине, который делал что-то на другом конце свинарника:
– Фред, здесь всё!
Петулия выбралась из загона, и Тиффани увидела, что подол её платья заткнут за пояс, а под платьем у неё штаны из толстой кожи.
– Что-то свиньи с утра расшумелись, – сказала Петулия. – Похоже, у них сегодня игривое настроение.
– Игривое? – не сразу поняла Тиффани. – А… да.
