Тиффани Болен танцует на лесной поляне и привлекает внимание Зимовея – воплощения холода и стужи. Влюбившись в смертную девушку, стихия угрожает вечной зимой миру живых. Тиффани должна выбрать между любовью и спасением королевства, противостоя силам природы.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Господин Зима» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Тиффани Болен танцует на лесной поляне и привлекает внимание Зимовея – воплощения холода и стужи. Влюбившись в смертную девушку, стихия угрожает вечной зимой миру живых. Тиффани должна выбрать между любовью и спасением королевства, противостоя силам природы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Терри Пратчетт Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Тиффани Болен танцует на лесной поляне и привлекает внимание Зимовея – воплощения холода и стужи. Влюбившись в смертную девушку, стихия угрожает вечной зимой миру живых. Тиффани должна выбрать между любовью и спасением королевства, противостоя силам природы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– На нас седает ента громазда птахса, – добавил Туп Вулли, изо всех сил стараясь не смотреть в слепые ведьмины глаза.
– Он хочевал сказануть, на нас гюйс, гжа, – сказал Явор Заядло, сердито глянув на брата. – Это такенное…
– Гейс, чрезвычайно важное обязательство, которое нельзя нарушить, – перебила старуха. – Я кумексаю, чё тако гюйс. Но откуда он взялся?
За свои сто тринадцать лет госпожа Вероломна слышала очень, очень много историй. Но история, которую ей довелось услышать теперь, произвела на неё впечатление. Это был рассказ о девочке, которая, пусть и всего несколько дней, была кельдой клана Нак-мак-Фиглей. А ту, кто была их кельдой, пусть и несколько дней, Фигли не забудут. Никогда.
– И она – карга наших холмов, – добавил Билли Мордаст. – Она заботится о них, оберегает от всяких злей. Но…
Он замялся, и Явор Заядло пришёл на выручку гоннаглу:
– Нашая кельда зырит сны. Сны про будущие. И в тех снях холмы все заледенели, и всем кирдыкс пришёл, а нашая мал-мал громазда карга носит ледовый венец!
– О!
– И эт’ не всё, – сказал Билли Мордаст, широко раскинув руки, как хвастливый рыбак. – Кельда видела зелёно дерево в ледовом краю! И железно кольцо! И человека с гвоздьем в сердце! Она видела куриную напасть и ходячий сыр!
Тишина повисла надолго. Потом госпожа Вероломна проговорила:
– Ну, с деревом и кольцом всё ясно, старые добрые оккультные… символы. Гвоздь тоже… та ещё метафора. Я не совсем уверена насчёт сыра… Может, это Гораций? И про куриную напасть тоже… Вы ведь не боитесь, что на вас нападут куры, или как?
– Насчёт курей Джинни оченно всурьёз грила, – сказал Явор Заядло. – Она громазду кучу странных сней зырила, вот мы и решились проведать нашу мал-мал громазду каргу, позырить, каковски у ней делы.
– И вы вчетвером пустились в такой долгий путь? – спросила ведьма.
– Ну, мы ишшо мал-мал ребя прихватили, – ответил Явор. – Тока они снаружи в лесу дожидают, чтоб враз всей толпой сюда не ломить.
– И сколько же их там?
– Пять сотен, плус-минус спог-другой.
Госпожа Вероломна пристально уставилась на него во все свои разнообразные глаза. Явор Заядло выдержал этот взгляд с самым невинным видом и не дрогнул.
– Но ведь это вполне достойное предприятие, – наконец сказала ведьма. – Зачем же надо было лгать?
– Ах, враксы – они ж увлекастнее! – объяснил Явор Заядло.
– На мой взгляд, правда сама по себе выглядит весьма увлекательно, – возразила госпожа Вероломна.
– Мож, оно и так, но я хотел мал-мал добавить туды великаньев, пиратьев и волшебенных хорей, – сказал Явор. – Где ты ишшо такое задарма сыщешь?"
"– Ну да, – сказала старуха. – Когда мисс Тик привела ко мне Тиффани, она обмолвилась, что эту девочку оберегают странные силы.
– Ах-ха, – Фигль гордо выпятил грудь. – Эт’ мы и есть.
