В Господине Зиме, где температура падает до минусовых отметок, мир вращается вокруг Больших Человеков и их подобных Буранам. Вселенная полна неожиданных приключений — от захватывающих битв с Верзунами до мистических встреч Глазьев с Всекаргой. Здесь каждый шаг может изменить ход истории, будь то нежные песни Гоннагла или глубокие взгляды Глазьев....
Госпожа Вероломна откинулась в кресле:
– А таперь пообъясняйте-ка мне, чегой вы шлындраете в моём домище без спросу! Ну кыкс!
И после коротенькой-коротенькой заминки Явор Заядло жизнерадостно заявил:
– Ах, эт’ лехко! Мы на хаггиса охотились[11].
– А от и враксы! – ощерилась госпожа Вероломна. – Хаггис – это жракса из бараньих потрохсов!
– То токо на тот случай, когды настояшшего хаггису не могёшь словить, хозяйка, – осторожно возразил Явор Заядло. – С настояшшим-то потрохсам не сравняться! Хаггис – он зверь пронырный, логовище себе роет в… в картофанных подклетьях!
– Ах, вот, знатца, какова правда? Вы на хаггис охотились? Так оно, Туп Вулли? – Голос госпожи Вероломны вдруг сделался очень резким.
Все глаза, включая глаза случившейся поблизости уховёртки, обратились на несчастного Вулли.
– Э… ах-ха… у… аргх… ой-ёи-ёи! – взвыл Туп Вулли и повалился на колени. – Пжалста, токо не делай со мной чего худого, хозяйка! Твоя ухокрутка оченно убивственно на меня пырится!
– Хорошо, попробуем начать заново, – сказала госпожа Вероломна и сдёрнула повязку с глаз.
Фигли испуганно шарахнулись назад, когда она положила руки на черепа по обе стороны от кресла.
– Мне не нужны глаза, чтобы учуять ложь, когда она заявляет о себе, – провозгласила ведьма. – Скажите мне, зачем вы пришли. Скажите… снова.
Явор Заядло снова ответил не сразу. Учитывая обстоятельства, эта пауза потребовала от него немалого мужества.
Потом он всё же признался:
– Эт’ заради мал-мал громаздой карги мы тута, хозяйка.
– Мал-мал громаздой… Ты про Тиффани?
– Ах-ха.
– На нас седает ента громазда птахса, – добавил Туп Вулли, изо всех сил стараясь не смотреть в слепые ведьмины глаза.
– Он хочевал сказануть, на нас гюйс, гжа, – сказал Явор Заядло, сердито глянув на брата. – Это такенное…
– Гейс, чрезвычайно важное обязательство, которое нельзя нарушить, – перебила старуха. – Я кумексаю, чё тако гюйс. Но откуда он взялся?
За свои сто тринадцать лет госпожа Вероломна слышала очень, очень много историй.
– И она – карга наших холмов, – добавил Билли Мордаст. – Она заботится о них, оберегает от всяких злей. Но…
Он замялся, и Явор Заядло пришёл на выручку гоннаглу:
– Нашая кельда зырит сны. Сны про будущие.
