Мы вышли из воды и двинулись в сторону поместья, решив обогнуть Подуево, дабы не шокировать селян. Но тут я подняла голову наверх и мысленно чертыхнулась – за околицей деревни собралось практически всё её население, они молча смотрели, как мы поднимаемся, не делая при этом попыток подойти или оказать ещё какую-либо помощь! Оно и верно – ничем хорошим такое вмешательство окончиться не могло, не в том были мы настроении. «Разговоров про это будет нынче до снега» - подумала шиза.
«Максимум- до первых холодов» - не согласилась я- «хотя они вообще должны быть уже привычные, если что… а недовольство кошкой в колодце – не показатель»! Мы шли дальше, и ничто не нарушало тревожного молчания, установившегося в нашей группе. Разве что звук капель стекаемой воды с нашей одежды, да тихий шёпот Марко, когда животное пыталось брыкаться или пойти самостоятельно. Если можно, то куда глаза глядят.
Дети также притихли, то и дело заглядывая в наши глаза, дабы обрести для себя поддержку и понимание. Но в глазах Андрея было раздражение и недовольство, а в глазах Марко – так просто бешенство. На меня бедные дети старались не смотреть, твёрдо зная, что среди присутствующих здесь взрослых я была самой агрессивной.
Так мы двигались некоторое время в тишине, капли воды с одежды мерно капали в пыль под ногами, мокрая одежда неприятно прилипала к ногам и ужасно воняла тиной и мокрым козлом. У меня на лице, руках и платье была мерзкая вонючая корка, которая со временем стала растрескиваться и неимоверно чесаться… Марко первым нарушил молчание, подобрав мелодию в такт падению каплям:
- Летят утки, летят утки и два гуся, ой, кого люблю, кого люблю не дождуся… - потихоньку запел Марко, я ему подпевала в силу своего дара.
К тому моменту, как мы переступили порог усадьбы, мы уже трое распевали эту песню во всю мощь своих лёгких:
- Ох, как трудно, ох, как трудно расстаются. Глазки смотрят, глазки смотрят, слёзы льются…
У центрального входа стояла дорожная карета, из которой интенсивно выгружались сумки и сундуки.
- Это что за напасть? – тихо прошептала я и отколупала кусочек тины со своей щеки – неужто бабуся пожаловала без приглашения? Она может!
Я вгляделась повнимательнее в многочисленные котомки прибывшего гостя в поисках корзины Жюли, не нашла её и ахнула – больно уж жуткое подозрение пришло в мою голову. С опаской обернувшись назад, я увидела за своей спиной… Анджелу! То есть недовольную Анджелу! А ещё точнее – Анджи в бешенстве.
«Эк её от рукколы-то скрутило» - успела подумать я, пока из глотки нашей гостьи нежданно не раздался крик.