Выехать стоило как можно раньше, чтобы проделать максимально большой отрезок пути до сумерек – у нас было слишком много дел в поместье, да и Милинка уже вся извелась, переживая, как там себя чувствуют её дети, которых мы оставили на попечении Эсфирь Соломоновны. Точнее говоря, как чувствует себя наша няня, на которую нерадивые родители спихнули своих кровиночек и отбыли на неопределённое время.
Что случилось дальше… не передать словами, скажу так: нам действительно пришлось проснуться достаточно рано. Посреди ночи к нам, в дом Матеи, прибежал один из наших попутчиков, фермеров, что мёдом торгуют. Он тарабанил в дверь, пока не открыли. Точнее не так, ему бы точно не открыли, если бы Марко не крикнул на дрожащего владельца постоялого двора.
- Поджог наших лотков, разбой, и люди говорят, будто бы… убийства… - последнее фермер произнёс почти шёпотом, и упал на стул, так как ноги его совсем не держали.
Марко кинулся в комнату и принялся судорожно пытаться что-то на себя надеть. Обратно появился буквально через минуту, он нацепил ботфорты и надел мою домашнюю кофту поверх своей ночной сорочки. Следом за ним появился Стефан в длинном плаще, из которого торчали кальсоны. Мы с Милинкой тоже вскинулись помочь, но Стефан сказал твёрдо: «Вы остаётесь здесь»!
Как это ни странно, ни я, ни даже его супруга решили не перечить Стефу.
Поджог, разбой и убийства! Я закуталась в шаль, села у порога и приготовилась ждать…
Глава 35
Глава 35
Действие, направленное ко вреду государственному,
али частному, должно быть пресечено и наказано
строжайше, без разбирательства пола и сословия.
Ежели вина будет доказана, то несть наказание
всенепременнейше, а преступника не жалеть и
не скорбеть, ибо это само по себе преступление великое."
"Выдержка из Устава Благочиния. Анелия его как-то читала, когда только попала в Дубовую Рощу, но по нудности книги не смогла осилить более трёх страниц.
Уже занялся рассвет, а Марко и Стефан ещё не вернулись. Даже супруга Матеи перестала ежеминутно выглядывать из кухни, ожидая потрясающих новостей. Милинка очень ждала возвращения наших мужчин, и сама не заметила, как прямо сидя уснула. А я просто молча сидела и смотрела в одну точку, в моей голове проносились те самые слова: «Поджог, разбой, а ещё люди говорят – убийства»! Так прошли несколько часов.
Наконец, открылась дверь, и в дом ввалились Марко со Стефаном, всё в той же нелепой одежде, Милун с перебинтованной головой, весь пропахший дымом дед Лука и притихшая тётка Лиляна.
Сразу стало как-то тесно, шумно, прибывшие сели за стол и стали рассказывать, что именно произошло. Мы с Милинкой не перебивали, только лишь изредка, в особо волнительных местах, она закрывала лицо руками.