Мы раскланялись с тем милым одуваном, что был на похоронах бабы Ванги, да и ранее мы видались в доме у Альверов. Нехорошо тогда получилось с дедушкиной супругой. Ну кто же мог знать, что она была женой столь возрастного человека? Легкая улыбка тронула губы дедуси, когда он усаживался на своё место…
Суд всё так же тоскливо продолжался. Как раз до того момента, покуда на трибуну не поднялся этот одуван. Наша семья внутренне подобралась – неспроста его сюда принесло, да ещё на стороне обвинения! Так вот, этот старичок всё тем же тоном заботливого дедушки стал рассказывать о том, что в ночь погрома он застал свою супругу с господином Робер, последний был крайне расстроен этим обстоятельством, был очень зол, и покинул негостеприимный дом супруга своей подружки, прихватив и её по дороге. Ну а кроме всего прочего, утверждал, мол, что нынче же ночью учинит самосуд и страшное беззаконие на местном рынке.
Я ушам своим не поверила, повернулась к родичам… но судя по их лицам, они слышали тоже самое! Вот так дед! Я дала себе обет непременно запомнить его имя.
Первым пришёл в себя Стефан.
- А ведь врёт старикан! Никакого любовника он в день погрома не видел! – я посмотрела на этот вопрос под всеми углами и молча пожала кузену руку. Осталось только теперь выяснить, для чего старичок стал клятвопреступником.
- Так всё и было, уважаемый суд! С тех пор я мою разлюбезную супругу и не видел боле! И ни капли не удивлюсь, ежели он и мою ласточку убил, а тело закопал неподалёку! С такого станется, душегуб! А ранее заявить о пропаже моей супруги не мог, так как сильно занемог, и не в состояниях даже и говорить-то был, не то, что писать о пропаже жены! – пожилой гражданин аккуратно добавил слезы в голос, и вежливо высморкался в огромный клетчатый платок.
Робер задёргался, закричал, что это всё ложь, и поклёп на невинного человека, а любовницу свою так и вовсе седьмицу не видел, кабы не больше, но… обвинения от имени благородного лица имели свой вес.
Одним словом, теперь у Робера не было не единого шанса выйти сухим из воды. За избиения, разбой и убийство дали ему десять лет каторги в каменоломнях. То есть было мало шансов, что он покинет место заключения здоровым человеком в полном расцвете сил. Это вам не ГУЛАГ, но тоже несладко…
После того, как заседание завершилось, я решилась догнать главного свидетеля обвинения и спросить, неужто так и было на самом деле.
- Милая, Ванга всегда относилась к вам с глубоким уважением, она говорила, что вы весьма неглупа, так не заставляйте меня думать иначе! Я последний раз видел это ничтожество на том приёме, где вы были так очаровательно голодны, а моя покойная супруга потрясающе беспутна!
Я уцепилась за последнюю фразу и стояла, раскрыв рот.
- А если она всё-же жива? – выпучив глаза, спросила я.