В душной осенью Москвы молодая горничная Милка усердно помогает больной хозяйке, словно пытаясь остановить стремительный разлив болезни по комнате. А вокруг шумит мир, словно отражение внутренней риторики: статная дама с карими глазами приходит, искрящимися как звезда над полумраком тускло освещенной комнаты....
Похоже, «Госпожа болотной равнины» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"- Мама, что вы делаете, это же наша гостья! – подошедшая госпожа Альвер попыталась урезонить бабку.
- Сколько раз тебе было говорено – не смей называть меня мамой, Божена! Вот же дал Семин невестку – даже у моей Жюли мозгов больше будет! – в доказательство своих слов бабуся ткнула под нос несчастной Божене печально висевшую у неё на руке собачонку. Та пару раз печально вильнула хвостом, ну то есть кудлатенькая собачка, не хозяйка бала, и снова закрыла глаза.
- Слыхала я про то, как ты с моим внуком по балконам шастаешь, да репутацию ему портишь – баба Ванга по-прежнему смотрела на меня снизу, недовольно тряся роскошным париком.
- Знаете что, бабушка… не лезьте вы не в своё дело! – сквозь зубы, наклонившись пониже, сообщила я. От такой наглости бабкины глаза медленно, но верно полезли наверх, пока не догнали выщипанные домиком брови. Сморщенное личико скривилось, глаза закатились, плечи затряслись, да так сильно, что собачонка выпала на пол и тут же попыталась уползти от хозяйки.
Изо рта бабки стали доноситься скрипучие звуки, и она захлопала в ладоши. А теперь представьте моё удивление, когда я поняла, что мерзкая бабуля вовсе не собирается скончаться, а просто – напросто смеётся!
- Ну вот! Хоть что-то! А я то уж думала, грешным делом, что ты такая же дура, как наша Божка, да и все эти курицы, что мечтают о моём внуке – последнее бабка заявила во всеуслышание, да так, что находившаяся рядом милая девушка с очаровательной «шампанью» на голове, залилась краской.
- Как сочтёте нужным, госпожа. Только я прошу вас не садиться за стол к во-о-н тем господам. Слыхала я про них таки-и-е страсти! Говорят, что прокляты они… и все, кто с ними за столом, тоже! – в бабусиных глазах загорелся огонь интереса, медленно, но верно переходящий в пламя любопытства.
Баба Евангелия поклялась молчать о той информации, что узнала от меня, подцепила вяло сопротивляющуюся Жюли и поковыляла прочь.
