В кромсном доме жил человек, привыкший к суете городских улиц, но сегодняшняя встреча в просторной комнате частного сыщика заставила задуматься о своем внешнем виде. Нэн вздохнула, чувствуя себя скованной перед будущей клиенткой, которая внимательно осматривала её с интересом и ненавистью....
– Да! Доброй ночи!
Нэн вплыла за мной следом, и я в очередной раз поразилась, насколько похожи бывают выражения лица у моего призрачного дядюшки и вполне живой нянюшки.
– Что? Мы ведем расследование!
– Аааа, – многозначительно покивала Нэн. – Оно и видно…
*
– Просыпайтесь, барышня! Там ваш кавалер уже три раза “ненароком” по коридору проходился, а постучать не решается. Совесть-то имейте!
Вздрогнув, я открыла глаза. У нас же следственный эксперимент! И Рэмвилл не может уехать на работу без меня.
– Нэн, сегодня мне понадобится женское платье.
– Ну наконец-то!
Этим утром частного сыщика Патрика Вилкинса ждал у входа в дом закрытый экипаж.
И частный сыщик Вилкинс не заставил себя ждать – появившись почему-то с объемистым саквояжем в руках.
Может, кого-то и удивило бы, что экипаж его поджидал не простой, а полицейский – с зарешеченными окошками, но… чего еще ждать от человека с такой профессией! Может, полиции помогает кого ловить. А может, и самого уже поймали… кто знает?
Дверцу экипажа распахнул передо мной самолично глава доревилльского полицейского управления ниссард Клод Рэмвилл.
Правда, надо сказать, возок с зарешеченными оконцами тоже особенным простором не отличался. Сидя друг напротив друга, мы едва не соприкасались коленями.
…И где здесь будет помещаться еще и Нэн – ума не приложу! На широкие юбки эта, с позволения сказать, повозка, кажется, не рассчитана.
– Мрачненько тут у вас, – заметила я, озираясь. – Вы бы еще кандалы где пристегнули…
– А чего вы ждали? – огрызнулся заметно нервничающий Рэмвилл, – мы в этом экипаже задержанных в тюрьму перевозим. Полицейские коляски все открытые.
– А если дождь? – тут же заинтересовалась я. Вообще-то в наших краях и лета-то – с ноготок, а после большую часть года что ни дождь, то туман.
– Служба у нас тяжелая, – скорбно подтвердил Рэмвилл. – И опасная! А полицейскому при исполнении надо быть готовым в случае чего быстро выпрыгнуть из экипажа, а не возиться с дверцами и приступками.
Я только фыркнула. Сам-то на мобиле разъезжает, а у того верх поднимается!
Экипаж, дернувшись, тронулся с места.
Взгляды остановились на моем саквояже одновременно. И сглотнули мы, кажется, тоже разом.
