В кромсном доме жил человек, привыкший к суете городских улиц, но сегодняшняя встреча в просторной комнате частного сыщика заставила задуматься о своем внешнем виде. Нэн вздохнула, чувствуя себя скованной перед будущей клиенткой, которая внимательно осматривала её с интересом и ненавистью....
– Неожиданно! – этот мерзавец смотрел уже, оказывается, не в окно, а на мои ноги… в узких кальсонах.
– А вы чего ждали? – огрызнулась, возвращая его же реплику. – Вы вообще видели дамские панталоны? Как бы я в них натягивала бриджи?
– В целом доводилось. Но, признаться, о вашем нижнем белье не задумывался, – светским тоном откликнулся Рэмвилл, и мне окончательно захотелось провалиться сквозь землю немедленно.
– Да отвернитесь же! Сейчас же!
– Полагаете, все еще есть смысл?
– Еще какой! Тогда есть шанс, что я не стану вас убивать.
– Не советую, – с самым дружелюбным видом сообщил Рэмвилл, продолжая нагло пялиться. – Следствие неизбежно упрется в вас как единственную подозреваемую, вскроется вся история с переодеваниями, а спасти вашу репутацию женитьбой будет уже некому.
Я зарычала, и мужчина все-таки благоразумно отвернулся.
Везунчик он – ни одного тяжелого предмета в экипаже, и приласкать-то нечем. Обидно!
Вот без корсета я была бы очень рада обойтись – но увы, в дамском наряде будет слишком заметно, если под платьем у меня не окажется ничего, кроме сорочки.
А еще эту деталь женского гардероба особенно сложно надевать без помощи служанки.
Впрочем, стоит отметить, что мне еще повезло: к моменту, когда я доросла до “взрослого” гардероба, дамы носили только мягкие корсеты поверх сорочек, и застегивались они всего лишь двумя рядами крохотных крючков. Помнится, в мои четырнадцать-пятнадцать, когда я жаловалась на то, что мне неудобно, мама, посмеиваясь, рассказывала о корсетах собственной юности – тогда еще в ходу были жесткие конструкции на китовом усе, которые служанки безжалостно затягивали в “рюмочку”.
Размышления о превратностях бельевой моды позволяли мне хоть как-то отвлечься от того, что происходило в реальности – и думать исключительно о корсетах, пока я, противоестественно завернув руки за собственную спину, пыталась застегнуть крючки.
Нет, в самом деле, я умела это делать! И не раз проделывала. Да, не так просто и не слишком удобно, но в целом ничего невозможного. Нэн обычно ругалась, когда я делала это сама, и ворчала, что я пропустила половину крючков, а какие-то и вовсе вдела не в те петельки. Но ведь получалось же! Вполне достаточно, чтобы надетое сверху платье смотрелось пристойно и не нарушало приличий.
