В кромсном доме жил человек, привыкший к суете городских улиц, но сегодняшняя встреча в просторной комнате частного сыщика заставила задуматься о своем внешнем виде. Нэн вздохнула, чувствуя себя скованной перед будущей клиенткой, которая внимательно осматривала её с интересом и ненавистью....
*
– А потом она говорит: “Я даже подозреваю, что этот негодяй мог бы покуситься на мою честь! По счастью, я не растерялась…” – Кейлин приложила руку тыльной стороной ко лбу и надула щеки, изображая ниссин Факстон, живописующую душераздирающую историю о встрече с “вором” в поезде.
Вышло до того похоже, что я невольно расхохоталась.
– Да-да, вот ты смеешься, а ниссин Факстон уверяет, что отдубасила тебя зонтиком! Зачем она носила с собой зонтик, передвигаясь по вагону, история умалчивает.
– Страшная женщина! – фыркнула я.
Мы сидели в огромной кухне при чайной, и деревянный стол передо мной был уставлен самыми разнообразными пирожными, есть которые у меня уже не было сил. Кругом возвышались огромные печи и шкафы с бесчисленными полками, на которых теснились баночки со специями, посыпками и небо знает, чем еще. В углу стоял самый большой холодильный ларь, который я когда-либо видела.
Кейлин, увидев, с каким лицом я зашла в пустующую в этот час чайную, молча заперла дверь, вывесив табличку “Закрыто”, взяла меня за руку и повела куда-то вглубь дома – туда, куда обычным посетителям ход был заказан.
Точнее, конечно, втроем. Или даже вчетвером – если считать Мурса, испуганно сжавшегося под столом, но отважно оставшегося со мной. Что до дяди Рэндафа, его на этот раз даже присутствие некромантки не заставило меня оставить. И та нисколько не удивилась – поставила у стола третий стул с таким видом, будто призрак действительно в нем нуждался.
И сначала я рассказывала новой подруге обо всем, что случилось за этот нелепый день, а потом… я как-то не заметила, в какой момент мы начали вдруг обсуждать совершенно посторонние вещи.
И даже дядя, поначалу настороженно косившийся на хозяйку дома, смеялся вместе с нами – не менее искренне.
