В кромсном доме жил человек, привыкший к суете городских улиц, но сегодняшняя встреча в просторной комнате частного сыщика заставила задуматься о своем внешнем виде. Нэн вздохнула, чувствуя себя скованной перед будущей клиенткой, которая внимательно осматривала её с интересом и ненавистью....
– Вы – Юна, верно?
Девушка вскинула голову, будто только сейчас меня заметив – а ведь я подходила совсем не так уж тихо.
– Ты тоже, – задумчиво протянула она, не отвечая на мой вопрос. – Ты – как я.
– Пожалуй, – я с трудом верила себе. Да, я надеялась на эту встречу, но почти не рассчитывала на нее. – Юна, вы можете рассказать, что с вами случилось? Кто увел вас из дома скорби? Как вы здесь оказались? Вас кто-то… обидел?
Почему-то я так и не смогла произнести “убил”.
– Ты – как я, – повторила девушка.
– Юна, кто – он? Что он сделал?
Она только пожала плечами.
– Он не виноват, – она чуть наклонила голову к плечу. – Ты знаешь, так бывает – кто-то хочет вернуть, кто-то хочет вернуться, а кто-то возвращаться не хочет. Но никто не хочет быть мертвым. Почему не хочет? Не знаю. На озере хорошо.
Девушка тихонько рассмеялась, и я почувствовала подступающее отчаяние.
Она в самом деле безумна, кажется. Неважно, сошла она с ума в доме скорби или раньше – а может быть, обезумела по-настоящему и позже, после всего, что с ней случилось… что бы это ни было.
– Юна, кто – он? Расскажи!
– Он не виноват! – девушка сдвинула брови, кажется, теперь начиная сердиться. – Он просто любил. Когда любят – хорошо.
Отвернувшись от меня, Юна запела – так, будто и не прерывала свою песню на полуслове, с того же места. “Каждой птице – свой черёд. В час ночной ли, в день придет…” – выводил тихий, чуть хрипловатый, но по-прежнему мелодичный голос.
– Пэм, – я ощутила невесомое прохладное прикосновение к руке, – бесполезно.
Я опустила ресницы, соглашаясь с Рэндафом. Да, кажется, он прав. Но я все равно не зря сюда приехала.
Просто теперь мне очень нужно домой… или нет. Лучше в чайную к Кейлин Аддерс. Заказать ее превосходных эклеров и горячего чаю. Но главное – попросить Кейлин сесть напротив. А может быть, даже взять меня за руку. Просто мне очень нужно почувствовать тепло кого-нибудь живого.
А о том, что все это может значить, я подумаю позже. Когда сердце перестанет стискивать холодом от воспоминания о прозрачных глазах Юны Эйфил.
