В просторной комнате бордовым сукном обшитой стеной, рядом с камином стоит хозяин, склонившийся к своей доверенной фигуре. У окна, напротив камина, расположены старое кресло и столик с расписными ножками, а стул для посетителей в углу имеет высокую спинку. Здесь царит таинственная обстановка, где каждое движение говорит о многолетних обычаях и семейных традициях....
– Хорошо, – кротко согласилась я, прильнув к нему, и моя улыбка стала шире.
Умение полезное, Эрик прав, с моей внешностью вообще надо завести дежурные сковородку и скалку, чтобы отмахиваться в случае чего.
– Кстати, а как там во дворце сейчас? – поинтересовалась я, пока мы въезжали под своды леса – парк остался позади. – Что-нибудь слышно?
– Тишина, – отозвался Эрик прежним задумчивым тоном. – Двойник исправно ведет жизнь Юлиана, появляется на вечерах, но ничего не происходит.
– Странно, – протянула я. – По идее, наоборот, с твоим отъездом покушения должны участиться…
– Подождем еще, может, на этот раз он просто тщательнее готовится, – произнес князь.
…Озеро оказалось почти идеально круглой формы, окруженное деревьями, прозрачное, с берегом, покрытым мелким белым песком. Мы выбрали поляну, плавно переходящую в пляж, Эрик расстелил специально захваченный плед, поставил корзинку со снедью и как-то слишком уж внимательно посмотрел на меня.
– Сначала поедим, а потом купаться, или?..
Я посмотрела на воду и поняла, что в воду хочется сильнее, тем более стоял очередной жаркий денек. По моему взгляду Эрик все понял и весело ответил сам:
– Ну тогда вон за теми кустами есть небольшая заводь, можешь поплескаться там."
"После чего с самым невозмутимым видом развернулся, на ходу расстегивая рубашку, и направился к озеру. Ну вот и кто из нас провокатор, спрашивается, а?! Конечно, прежде чем подняться и удалиться за кусты, я украдкой понаблюдала за Эриком.
Князь не соврал, тут действительно находилась тихая и вполне глубокая заводь, в которой можно было поплескаться. Я разделась до нижней рубашки, постеснявшись купаться обнаженной, и вволю наплавалась, стараясь не слишком высовываться. Иногда чуткое ухо улавливало плеск и фырканье, и приходилось давать подзатыльники любопытству, рвавшемуся подглядывать, как подросток у раздевалки.
