В просторной комнате бордовым сукном обшитой стеной, рядом с камином стоит хозяин, склонившийся к своей доверенной фигуре. У окна, напротив камина, расположены старое кресло и столик с расписными ножками, а стул для посетителей в углу имеет высокую спинку. Здесь царит таинственная обстановка, где каждое движение говорит о многолетних обычаях и семейных традициях....
Нет, как этот нахал лапал мой хвост! У-у, бабник! Тихонько фыркнув, я умылась, привела себя в порядок, оделась и поспешила на кухню. Неожиданно вспомнился тот незнакомец, что спас Юлиана: интересно, кто он? А взгляд такой, что аж до мурашек пробирает, и силой от него веет нешуточной. Необычный мужчина, и как нашел нас, главное? Ну не следил же, в самом деле. Юлиан показался мне вполне взрослым, чтобы за ним нянька присматривала.
Так, ладно, Анни, настраиваемся на первый рабочий день, а не вспоминаем всяких таинственных незнакомцев.
– Привет, Анни! – едва я показалась на пороге кухни, ко мне тут же подскочила Маруня.
– Привет… – поздоровалась я и запнулась, во все глаза уставившись на напарницу.
Она, увлеченная, по-другому не сказать, с крайне довольной улыбкой смотрела на меня сияющими глазами, а на голове у Маруни красовался обруч с мягкими, пушистыми ушками из кроличьего меха.
– Иоанна, на тебе закуски для завтрака и десерт! – заявил он, махнув поварешкой на длинной ручке. – Марька, что-то напутаешь, будешь весь день стоять на мойке посуды, ясно?!
– Да, папа, – послушно откликнулась Маруня.
Я же обвела быстрым взглядом кухню, отметила, что Алаиры пока не видно, и поспешила к своему месту, перебирая в уме рецепты.
