Автор
В мрачных лужах и тенях ада, где дождь непрерывно сливается с потоками крови, два экстремально быстрого джипа скользят по грязи. Гаишники в предвкушении радарного засады раскритикуются, но лейтенант уловил номер машины и приказал снять охрану. Вопреки всем ожиданиям, страсть несет за собой развод даже в аду....
– Коваль, а ведь он тебя любит, ты это знаешь?
– Открыл Америку!
– Нет, ты точно стерва! Не боишься, что он тебе голову отвернет?
– Егор, ты спятил! Хохол лучше себе что-нибудь отвернет, ну, или тебе – как вариант, – усмехнулась она, взъерошив его волосы. – Так что кому еще надо бояться. И вообще – давай не будем говорить об этом, мне не очень приятно, я и так все время чувствую вину перед ним…
– Ого! Да у нас прогресс – Коваль чувствует себя виноватой! – подколол муж. – Это что-то новое. Не сомневаюсь, кстати, что ты частенько пользовалась этим чувством, чтобы склонить Хохла к своим любимым забавам.
– И то верно! – притворно скромно опустила Марина глаза, и, не выдержав, фыркнула и расхохоталась, вспомнив удивленное лицо Ветки, которая это случайно увидела. – А ты не хочешь?..
– Вот уж увольте меня на сегодня от ваших приколов, Марина Викторовна! Я человек немолодой…
Эта фраза вызвала у Марины новый приступ веселья – ""немолодой"" Малыш мог загонять в поле зайца, если бы ему вдруг зачем-либо это понадобилось, а уж в постели ему вообще равных не было.
– Что ты смеешься? Отдыхать надо, дорогая, от всего надо отдыхать, в том числе и от этого!
Коваль согласилась – она и сама чувствовала усталость после перелета и последующего бурно проведенного дня в Егоровой квартире, поэтому они просто завалились в постель и уснули, обнявшись. Марина всю ночь ощущала его дыхание на своей коже, его руки, обхватившие ее и прижимающие к себе, и от этого становилось уютно и спокойно, словно все в жизни наладилось и пришло в норму.
Если бы кто-нибудь сказал в тот момент, как сильно она заблуждается…
Слухи о новом любовнике Коваль распространились со скоростью звука. Уже через день в Маринином офисе все служащие были в курсе, но она не обращала внимания – не хватало еще оправдываться! Коваль готовилась ко дню рождения, и ей было совершенно безразлично, кто и что о ней говорит.
Проведя остаток дня в ""Бэлль"", она снова стала брюнеткой с нарощенными волосами и чувствовала приятное возбуждение от этой перемены.
– Беспредел какой-то, думал – ночевать тут останемся! Поехали домой, уже темно совсем, пока доберемся – ночь будет.
– Ты не сказал, как я выгляжу.
– Как обычно, – буркнул он, подавая шубу. – Комплимент хочешь? Это к Малышу.
– А я от тебя хочу услышать.
– Я все сказал, – отрезал Хохол, доставая телефон и набирая номер Севы: – Мы готовы, подъезжайте.
