Автор
В мрачных лужах и тенях ада, где дождь непрерывно сливается с потоками крови, два экстремально быстрого джипа скользят по грязи. Гаишники в предвкушении радарного засады раскритикуются, но лейтенант уловил номер машины и приказал снять охрану. Вопреки всем ожиданиям, страсть несет за собой развод даже в аду....
Идем, сейчас пацаны будут.
– Женя, ты мне не нравишься…"
"– Ты мне – тоже, – заверил Хохол, не желая развивать эту тему дальше. – И вообще – перестань меня доставать, я и так еле держусь, чтобы твоему мажору в морду не заехать, вот-вот сломаюсь.
– Только попробуй! – прищурив глаза, пригрозила она. – Я превращу твою жизнь в кошмар.
– Ты и так превратила ее в кошмар, Коваль, сам не пойму, почему я до сих пор с тобой, – вздохнул он, доставая из кармана дубленки сигареты. – Видно, привык, страшно оторваться.
– Не надо, Женя, – она осторожно освободилась от его рук и отошла в сторону.
…""Парадиз"" был завален снегом и напоминал картинку из журнала – чистый, ухоженный поселок, аккуратные дома, кованые решетки заборов, охрана у каждых ворот.
Во дворе носились по снегу три здоровенных ""кавказца"", с рычанием валяли друг друга, покусывали и лаяли. Завидев въезжающие машины, все трое кинулись к ним, прыгая рядом и упираясь в стекла лапами. Коваль побаивалась собак, хотя Хохол нередко запрягал кого-нибудь из них в санки и катался по двору, приглашая и ее, но Марине подобное развлечение доверия не внушало – у всех троих в жилах текла и волчья кровь, и кто мог поручиться, что в животных не взыграет кровь предков…
На крыльце стоял Егор, курил свою сигару, небрежно набросив на плечи дубленку.
– Опять в трауре? Ведь просил тебя – не крась больше волосы!
Ей вдруг стало так обидно, что она едва не заплакала – никогда прежде Егор не позволял себе высказывать вслух недовольство ею, да еще в присутствии охраны.
