Автор
В мрачных лужах и тенях ада, где дождь непрерывно сливается с потоками крови, два экстремально быстрого джипа скользят по грязи. Гаишники в предвкушении радарного засады раскритикуются, но лейтенант уловил номер машины и приказал снять охрану. Вопреки всем ожиданиям, страсть несет за собой развод даже в аду....
Егор появился из гардеробной в костюме (Марина и не заметила, когда он успел перевезти часть своих вещей к ней), поправил галстук и тихо выругался.
– Что-то не так? Давай помогу, – предложила она, поворачиваясь.
– Волнуюсь, как пацан перед первым свиданием, – вдруг признался муж, позволяя ей уложить узел галстука на место и поправить воротник рубашки.
– Ты-то отчего волнуешься?
– Детка, ты вспомни – мы с тобой очень давно не появлялись вместе на людях, и особенно там, где нас обоих хорошо знают.
"– Боишься быть опознанным? – Коваль положила руки на лацканы его пиджака и встала на цыпочки, заглядывая в глаза.
– Я не учел в своей афере только одного – того, что я не смогу быть отдельно от тебя, вне твоей жизни. И только сегодня вдруг понял, что любой мало-мальски знавший нас человек сразу поймет, что только я могу ТАК смотреть на тебя, только я могу ТАК взять тебя за руку. Вот оно, мое слабое место, детка.
– Давай никуда не поедем! – решительно сказала Марина. – Останемся дома и побудем вдвоем.
Страх за то, что кто-нибудь дотошный и внимательный раскроет секрет Егора и поставит того под удар, моментально подсказал решение, показавшееся Марине единственно верным. Марине – но не Малышу.
– Не выйдет, девочка, – улыбнулся Егор, взяв в свои руки ее холодные пальцы и согревая их дыханием. – Я хочу подарить тебе праздник.
– Спалив себя при этом? Я не хочу таких жертв, ты и так уже достаточно бросил к моим ногам, Егор.
– Детка, а ты? Разве ты мало бросила к моим? – тихо спросил он, сжимая ее руки. – Ты спасла меня, помнишь? Ты пожертвовала ради меня…
– О, прекрати, Малыш! – взмолилась она. – Мне до сих пор противно вспоминать об этом, я тебя прошу – не надо.
– Прости меня за все, Коваль… – он прижал жену к себе, тяжело дыша и пряча лицо в ее волосах.
Они так и стояли бы, обнявшись и забыв обо всем, но в дверь постучал Хохол, сказав, что машины у крыльца.
– Да, Женя, идем, – отозвалась Марина, с сожалением отрываясь от мужа.
В прихожей она чуть замешкалась, поправляя прическу, оглядела себя в зеркале. Муж тоже задержался, чмокнув ее в щеку:
– Убеждаешься, что ты по-прежнему самая красивая женщина?
Марина улыбнулась, взяла его под руку и потянула к двери.
Охранники курили перед машинами.
