Автор
В мрачных лужах и тенях ада, где дождь непрерывно сливается с потоками крови, два экстремально быстрого джипа скользят по грязи. Гаишники в предвкушении радарного засады раскритикуются, но лейтенант уловил номер машины и приказал снять охрану. Вопреки всем ожиданиям, страсть несет за собой развод даже в аду....
– Что за поганая жизнь! Какого черта надо этой ведьме с утра в воскресенье? – Коваль дотянулась до валяющегося на пуфе халата, надела его прямо на голое тело и повернулась к мужу: – Не смей вставать, я сейчас ее выкину и вернусь.
Спустившись вниз с выражением лица, не сулившим Ветке ничего хорошего, Марина обнаружила подругу в разобранном состоянии – она была в стельку пьяна, глаза зареванные, вид как из-под поезда.
– В чем дело? – садясь напротив нее в кресло, спросила Коваль, вмиг перестав злиться.
Ветка вдруг в голос зарыдала, закрыв руками лицо. Марина растерялась – никогда прежде подруга не плакала на глазах у нее, не показывала своих слабых мест, это было непривычно и дико. Случилось нечто из ряда вон выходящее, иначе она не раскисла бы так. Коваль опустилась на корточки, пытаясь заглянуть в лицо:
– Ветуля, что?
– Я беременна, – прорыдала она, пряча глаза.
Да-а, вот это новость так новость… Коваль почувствовала себя так, словно получила удар под ложечку.
– Колька? – глухо спросила Марина, поднимаясь и отходя к окошку.
– Не знаю…
– То есть как – ""не знаю""? – переспросила она, удивленная этим заявлением еще сильнее, чем предыдущим.
– Возможно, это твой брат…
– Ох, твою мать, дура-а-а! – Коваль схватилась за голову и заметалась, прихрамывая, по гостиной туда-сюда. – Ты что натворила, сучка?! Ты подумала, что будет, когда Колька узнает о твоей беременности? И кого ты собираешься рожать? Вернее, от кого? Господи, мне только этого не хватало – разруливать между братом и племянником! Мало ты мне крови попортила, Ветка?!
Марина схватила из пачки сигарету, нервно затянулась, ткнула ее в пепельницу, но успокоиться все равно не могла.
– Что мне теперь делать? – лепетала Ветка, вцепившись в волосы и раскачиваясь, как китайский болванчик, из стороны в сторону. – Что делать?"
"– Думать надо было головой, а не тем, чем обычно! – рявкнула Коваль, трясясь от злости.
– Да ты ведь знаешь, не могу я это все…
– …твою мать, любительница острых ощущений! Тогда что ты мне теперь голову морочишь? Не знаешь, как, где и что делают?!
Ветка подняла на нее красные от слез глаза и пробормотала:
– Но ведь это же убийство…
– Да?! – Марина остановилась напротив нее и уставилась в лицо, готовая просто испепелить ее взглядом.
